Шрифт:
После премьеры нового фильма все происходило подобно тому, что было после двух предыдущих. Триумфальные события напоминают друг друга. Как и провальные…
«И звезда с звездою говорит…» — так словами Лермонтова бабуля бы, думаю, окрестила наш дуэт. Кажется, на город обрушился звездопад. Хотя нет: звезд только на небе много. Я с режиссером согласна.
Возбужденные сограждане подняли на руки уже нас двоих. Я, верная своему амплуа, смеялась, а Нудилка, верная своему амплуа, отбивалась и вырывалась. Но по глазам — опять глаза! — можно было определить: ее уже не терзало то, что одна нога от рождения короче другой. Или что другая длиннее… И вообще она уже не хромала по жизни, а передвигалась весьма уверенно.
Бабули среди несущих нас, к несчастью, не было. Но мне грезилось, что она по-девчачьи подмигивает. Как случалось прежде. Ее не было, а подмигивание было… Несущие ликовали под нами, внизу, а она подмигивала откуда-то из поднебесья. И я, задрав голову, стала подмигивать ей сквозь слезы в ответ.
Когда мы буквально и в переносном смысле вернулись на землю, ко мне подошел он.
— Я безмерно тебе за все благодарен! — Он нагнулся и поцеловал меня в макушку. Выше макушки у меня ничего не было, но лучше бы он поцеловал меня чуть пониже. — И очень тебя уважаю! Прозвище «Нудилка» звучит уже не грустно, а весело. Фильм это подтвердил. Ты совершила благороднейший человеческий поступок. Нет, подвиг! Картина очень удалась… Кстати, и молодой актер был на высоте.
Он похвалил актера нарочно, якобы не заподозрив, что объявленная в титрах «фантазия» являлась реальностью. В отношении меня…
Перед съемками режиссер сказал Нудилке: «А твой брат пусть сам все поймет!» Брат давно уже все понял. Но делал вид, что нет… Режиссер предсказывал, что Нудилкин брат по заслугам оценит мои «женские и человеческие достоинства». Но так оказалось лишь на экране. В жизни он ограничился человеческими…
А общественность, мнением которой так дорожила мама, судя по взглядам, заподозрила, что «фантазия» та — не вполне фантазия.
Как я окончательно решила… не выходить замуж
По воскресным дням я разрешала будильнику, происходящему, как я давно догадалась, от слова «будить», чтобы он тоже отдыхал и не тревожил меня. Однажды, однако, в семь утра обязанности будильника без всякого спроса исполнил телефонный звонок. В трубку с таинственной осторожностью проник голос Нудилки:
— Ты спишь?
— Сейчас уже нет. Поскольку ты меня разбудила…
— А родители дома?
— Они воскресенья проводят за городом.
— Всегда вместе?
— Всегда.
Она так тяжело вздохнула, словно желала, чтобы мои родители проводили дни отдыха врозь.
— Можешь предоставить мне аудиенцию? — избавившись от вздоха, спросила она.
— Аудиенцию? Ты до такой степени излечилась от занудства, что научилась шутить?
«Аудиенция» началась через десять минут, так как Нудилка звонила из телефона-автомата, соседствующего с нашим домом. Я не успела натянуть платье и приняла ее в наброшенном на плечи халате, что внешне снижало серьезность момента.
— Хочу посвятить тебя в чрезвычайную тайну.
— Она касается меня?
— Тебя касается все, что касается нашей семьи.
Я вздрогнула: что она имеет в виду? Сколько уж раз я так вздрагивала… Но пока понапрасну.
— И твоего брата касается?! — выпалила моя надежда, которая потихонечку умирала, но еще полностью, как оказывается, не скончалась.
Я никогда не называла ее брата по имени, чтобы не показалось, что набиваюсь с ним не на братские, а на панибратские отношения. Соблюдала дистанцию…
— Прежде всего речь пойдет о наших родителях.
Она оглянулась.
— Не беспокойся: мои родители раньше вечера не вернутся.
— А наши никогда не отдыхают вместе. Я из-за этого страдаю острее, чем из-за моей укороченной ноги. Если они укоротят свою совместную жизнь, это окажется пострашней.
— Почему ты до сих пор подобные свои переживания от меня скрывала?
— Мы с братом поклялись не рассказывать об этой тревоге никому. Но я нарушаю священную клятву, потому что вчера случайно услышала, как папа тихо сказал маме: «Вот дети вырастут, соединятся со взрослостью, а мы с тобой, быть может, разъединимся?» Он проговорил это в виде вопроса, предположения, что будет, когда мы вырастем. И я стала бояться расти…
— Ваши родители равнодушны друг к другу?
— Когда один из них заболевает, другой сходит с ума…
— Обычно сходят с ума, если все нормально.
— Добавлю… Если кто-нибудь позволит себе хоть одну неуважительную или критичную фразу в папин адрес, мама, как тигрица, бросается на его защиту. А уж папа за маму…
— Вот и моя мама имеет ко мне кучу претензий. Но пусть кто-нибудь чужой попробует выразить недовольство мной… В ней сразу проснется тигрица! А то и львица… Никто чаще и жестче, чем родители, не отчитывают детей своих. Но это же не означает, что они со своими детьми намерены «разводиться»! Слышала поговорку: «Милые бранятся — только тешатся!»?