Шрифт:
В том, что изменилась и она, Кэти не отдавала себе отчета, между тем ее нетерпеливость и раздражительность бросались в глаза.
– Ну, это уж слишком! – закричала она на сыновей. – Напрашиваетесь еще на одну трепку? А ну закрыли рты и марш в комнату, я сказала! Сидеть там, носа не высовывать, пока я не позову! Слышали? А ну марш наверх!
Надувшись, Дэнни и Крис отправились на третий этаж. Джордж в это время спускался вниз. Он прошел мимо сыновей, даже не обратив на них внимания, а они, в свою очередь, не пожелали ему доброго утра.
Устроившись за обеденным столом, Джордж сделал глоток кофе, но тут же схватился за живот и поспешил наверх в ванную комнату.
– Не забудь сегодня побриться и принять душ! – крикнула ему вслед Кэти, но Джордж убежал так быстро, что вряд ли расслышал ее слова.
Кэти вернулась к завтраку. Она составила список покупок, предварительно пересмотрев содержимое холодильника и шкафов. Снова нужно было пополнить запасы продуктов, а это значило, что ей придется выехать из дома: зависеть в этом от Джорджа она не могла.
Большой холодильник в подвале, тот самый, что достался им в наследство от Дефео, был пуст, и его можно было наполнить мясом и замороженными продуктами. Чистящие средства тоже были на исходе, потому что она мыла сантехнику изо дня в день. К этому времени странную черноту в унитазах практически удалось вывести.
Кэти планировала наведаться в амитивилльский супермаркет утром, в субботу. В блокноте она записала: «апельсиновый сок».
Внезапно ей почудилось, что на кухне кто-то есть. Ум ее и без того был в смятении, все в доме шло наперекосяк, но воспоминания о том первом прикосновении выплыли из глубин сознания…
Она похолодела от ужаса.
Кэти медленно обернулась через плечо. Она видела, что в кухне никого нет, но в то же время она чувствовала чужое присутствие. Кто-то подходил все ближе и ближе, вот он уже совсем рядом, прямо за спинкой кресла!
Она ощутила сладковатый запах духов и узнала в нем тот самый аромат, который пропитал ее спальню четыре дня назад.
Вздрогнув, Кэти почувствовала, как этот кто-то, прижавшись к ней, обхватил ее талию. Некто сжал ее в объятьях не сильно, совсем-совсем легко, и Кэти, как и в прошлый раз, поняла, что это прикосновение – женское, успокаивающее.
Вначале невидимое присутствие не внушило ей чувства опасности. Затем сладковатый запах усилился. Казалось, он вихрем носится по воздуху, вызывая у Кэти головокружение. У нее сдавило горло, затем она попыталась разжать невидимые руки, освободиться, но объятья стали только крепче. Ей казалось, что она слышит чей-то шепот, и кто-то там, глубоко в самой глубине ее подсознания, внушает, чтобы она никого и ничего не слушала.
– Нет! Оставь, оставь в покое! – крикнула Кэти в пустоту.
Казалось, некто, сжимавший ее, заколебался, словно сомневаясь, но через несколько мгновений объятия стали еще теснее. Кэти почувствовала руку на своем плече, и эти прикосновения вызвали в ней те же ощущения материнского тепла и нежности, которые Кэти испытывала уже здесь, на этой кухне.
Вскоре наваждение прекратилось, только аромат дешевых духов все еще держался в воздухе.
Кэти упала в кресло, закрыла глаза и горько заплакала.
Чья-то рука вновь легла на ее плечо.
Кэти вскочила.
– Нет, Господи, нет! Не надо – снова!
Она открыла глаза. Рядом стояла Мисси и спокойно поглаживала ее по руке.
– Не плачь, мамочка!
Мисси обернулась и взглянула в сторону кухонной двери. Кэти посмотрела в туже сторону. Там никого не было.
– Джоди говорит, тебе не следует плакать, – сказала Мисси. – Он говорит, скоро все будет хорошо.
В девять часов утра отец Манкусо проснулся у себя в доме приходских священников Лонг-Айленда. Он измерил температуру. На градуснике по-прежнему было 103 градуса. Но в одиннадцать часов священник вдруг почувствовал себя лучше. Желудочные колики прекратились, и впервые за несколько дней он ощутил ясность в голове. Он торопливо положил термометр под язык. Температура 98,6 градусов [12] . Жар прекратился!
Внезапно отец Манкусо почувствовал голод. Аппетит, как говорят в народе, был волчий, но он знал, что ему нужно снова вернуться к обычной диете. Пока священник на кухне готовил себе чай и гренки, его ум был занят составлением рабочего графика. Дел накопилось много, поэтому трудовой день обещал быть тяжелым. О Джордже Лютце он забыл совершенно.
12
98,6° по Фаренгейту равны 37° по Цельсию.
В то же самое время, то есть в одиннадцать часов утра, Джордж Лютц не думал ни об отце Манкусо, ни о Кэти, ни о свадьбе шурина. Он десятый раз посетил уборную, но диарея все продолжалась.
Эта свадьба и прием на сто человек – весьма дорогостоящие мероприятия – должны были пройти в банкетном зале Астория Манор в Куинсе. Нужно было многое успеть сделать, но сейчас Джордж не думал ни о чем. Он с трудом спустился в гостиную и сел в свое кресло у камина.
Кэти зашла, чтобы сообщить о том, что ему звонят из его офиса в Сиоссете. Сотрудники хотели узнать, когда Джордж вернется к своим обязанностям. Предстояло проделать ряд геодезических работ, и его надзор был необходим: все больше строительных подрядчиков начали жаловаться.