– Давайте побеседуем, – предложил Джордж. – Вы знали семью Дефео?

Молодой человек снова начал мыть стаканы.

– Да, знал, – ответил он, кивнув, – а что?

– Сейчас я живу в их доме, и…

– Я знаю, – перебил бармен.

Джордж с удивлением поднял глаза.

– В первый раз, когда вы зашли сюда, вы сказали, что только что переехали в дом на Оушен-авеню, сто двенадцать. А это как раз то место, где жили Дефео.

Джордж допил пиво.

– А они когда-нибудь заходили сюда?

Бармен поставил чистую кружку и вытер руки полотенцем.

– Только Ронни. Иногда он заходил с сестрой, которую звали Дон. Хороший парень. – Он взял пустую кружку Джорджа. – Знаете, вы очень похожи на Ронни. Борода и все прочее. Хотя, думаю, вы старше него.

– Он когда-нибудь рассказывал о своем доме?

Бармен поставил перед Джорджем полную кружку.

– О доме?

– Да, именно. Говорил ли, что в нем происходит нечто странное? – Джордж сделал один глоток.

– Думаете, там сейчас нечисто? Сейчас, после убийств?

– Нет-нет, – Джордж поднял руку. – Я только спрашиваю, говорил ли он что-нибудь перед… перед той ночью?

Бармен осмотрелся вокруг, чтобы лишний раз убедиться в том, что кроме них в баре никого нет.

– Лично мне Ронни никогда ничего подобного не говорил. – С этими словами бармен придвинулся к Джорджу. – И все же я кое-что вам скажу. Как-то они закатили у себя большую вечеринку, и отец Ронни нанял меня прислуживать им.

Джордж допил вторую кружку.

– Ну и как вам дом?

Бармен широко развел толстые руки.

– Здоровенный, реально здоровенный! Правда, я не шибко долго по нему гулял: как пришел, так сразу отправился в подвал. Напились они в тот вечер, я вам скажу. У них был какой-то юбилей. – Бармен снова осмотрелся. – А вы знаете, что у вас там внизу есть тайная комната?

Джордж сделал вид, что слышит об этом впервые.

– Нет! А где?

– Ох, – вздохнул бармен, – загляните-ка за те шкафы в подвале, и вы обнаружите нечто такое, что просто ахнете.

Джордж перегнулся через стойку бара.

– И что там было?

– Комната, маленькая комната. Я наткнулся на нее в тот вечер. Там, в подвале, рядом с лестницей стоит фанерный шкаф. Я его использовал для охлаждения пива, понимаете? Когда я задел бочонок пива на краю полки, мне показалось, что там нет стены. Ну, понимаете, такое вот секретное пространство, обшитое панелями, как в старом кино.

– А как насчет комнаты? – спросил Джордж, возвращая беседу в нужное русло.

– Да-да, – кивнул бармен, – когда я ткнул пальцами в фанерную стенку, она открылась, и я увидел темное пространство за ней. Лампочка не работала, и я зажег спичку. Это была странная комната, и вся она была выкрашена в красный цвет.

– Вы меня разыгрываете, – недоверчиво сказал Джордж.

– Клянусь Богом, – сказал бармен, кладя правую руку на сердце, – все так и было. Да, впрочем, что это я? Загляните туда сами.

Джордж допил вторую кружку пива.

– Да, конечно, непременно загляну. – Он положил доллар на стойку. – Это за пиво, а это, – добавил он, кладя рядом еще один доллар, – лично вам.

– Спасибочки, премного благодарен! – воскликнул бармен. – А хотите, я вам еще кое-что скажу насчет той комнаты? – Он выразительно взглянул на Джорджа. – У меня из-за этой комнаты всякая жуть в голове завелась.

– Жуть? И что это?

– Иногда мне снятся люди, не знаю, что это за люди, которые в этой комнате убивают собак и свиней и их кровь используют для какой-то церемонии.

– Собак и свиней?

– Да! – Бармен с отвращением махнул рукой. – Думаю, что все это – и красная краска, и прочее – просто стукнуло мне в голову спьяну!

Джордж вернулся домой. И ему, и Кэти было что рассказать друг другу. Кэти описала подробно произошедшее с ней в их спальне, а Джордж поведал о том, что бармен из «Напитка ведьм» рассказал ему о красной комнате в подвале. Наконец, Лютцы признали тот факт, что в их доме происходит нечто, что они не в силах держать под своим контролем.

– Пожалуйста, позвони отцу Манкусо, – промолвила Кэти. – Попроси, пусть вернется.

Отец Манкусо встретил руководителей своего прихода у входа в дом, но вернулся к себе в квартиру: там звонил телефон. Священники были обеспокоены его здоровьем. Он заверил их, что утром чувствовал себя намного лучше прежнего. Они также решили провести некоторое время с ним, чтобы пересмотреть рабочую нагрузку заболевшего, быстро выяснили, что именно отец Манкусо не успел сделать, и епископ переложил документы к себе в портфель. Бумаги поручили перепечатать секретарю.