Войдя в приемную, краем сознания отмечаю идеальный порядок, который Алена здесь поддерживает, а потом подхожу к двери в кабинет мужа. Она слегка приоткрыта, и я распахиваю ее без стука. На моем лице появляется широкая улыбка, но тут же гаснет, потому что в кабинете Сережи нет. На столе разложены документы, открыта крышка ноутбука, горит настольная лампа и круглая, стоящая в углу у панорамного окна. Но кабинет пустой.

Я уже хочу уйти, но потом решаю проверить скрытую комнатку в глубине кабинета, в которой Сережа отдыхает или проводит частные встречи. Оставляю у входа сумку с едой и иду к этой комнатке. Но что ему делать там в такое время? А вдруг ему стало плохо? И никого в офисе нет. А телефон остался лежать на столе.

Бросаюсь в сторону комнатки и резким рывком открываю дверь. То, что я там вижу… ни одна жена не захочет это увидеть. Ни одна женщина. Любящая женщина. Ее это может убить, как убивает сейчас меня.

Сергей сидит на диване, а между его коленей на полу сидит Виолетта с его членом во рту. Он рычит и жестко врывается, крепко держа ее за волосы.

— Давай, шлюха! Глубже! — рявкает он. Она давится, всхлипывает, но мой муж не щадит Виолетту.

И меня не щадит… ни во время секса, ни сейчас, изменяя мне.

Внезапно он прерывается и поворачивает голову. Сталкивается со мной горящим взглядом.

— Блядство, — шипит он, выскальзывая изо рта своей любовницы.

Образ любимого мужа размывается набежавшими слезами. Я пячусь назад, ударяясь о дверной косяк. Потом бегу, не разбирая дороги. Каким-то образом ударяюсь о стол в огромном офисе. Сношу папки. Хочу их поднять, но плюю на это и снова бегу. До лифта, но его нужно ждать. Тогда я сворачиваю на лестницу и, сбросив туфли, вылетаю на лестничную клетку и несусь вниз, не глядя под ноги. Мне плевать, если я упаду или сломаю себе что-нибудь. Сейчас я просто хочу оказаться как можно дальше от Сергея и его любовницы. Хочу так же, как и он, забыть все, что между нами было, включая день знакомства.

Спустившись на пару этажей, оседаю на ступеньках и разражаюсь рыданиями. Все, что мы так заботливо строили, все, к чему стремились, разрушено за один миг. Ощущение невосполнимой потери прожигает грудную клетку.

Как я буду жить без него? Как смогу отпустить и принять, что больше мой муж не будет принадлежать мне?

Немного придя в себя, поднимаюсь и на дрожащих ногах спускаюсь в холл. Выйдя с лестничной клетки, только сейчас обращаю внимание на то, что я в одних чулках. Туфли остались где-то там наверху. На автомате двигаюсь на выход, но резко торможу, когда вижу Сергея. Он хмуро разговаривает с охранником, сидящим за большой стойкой.

— Как не выходила? — рычит мой муж. — Проверь по камерам!

Охранник бросает на меня взгляд и уже хочет отвести его, как на лице отражается понимание.

— Это не она? — спрашивает он тихо, и Сергей поворачивается ко мне.

Легонько стукнув по стойке ладонью, муж спешит мне навстречу. Только сейчас я замечаю свои туфли в его руке. Он пытается взять меня за руку, но я отшатываюсь.

— Саша…

— Не трогай, — прошу я срывающимся голосом.

— Нам надо поговорить.

— Не сейчас. Пожалуйста, — жалобно прошу я. Пусть ничего не говорит. Я хочу просто добраться домой, собрать вещи и уйти без выяснений. Он уже сделал свой выбор, мне просто останется принять его. Это и так сделать тяжело, а если он начнет разговаривать своим ледяным тоном, который использует в последнее время, я точно не выдержу.

— Твои туфли, — сухо произносит он и присаживается, чтобы помочь мне обуться, но я делаю шаг назад.

— Я сама.

Наклонившись, обуваюсь и, бросив на мужа еще один взгляд, выскакиваю на улицу. Быстро нахожу взглядом припаркованную машину и сажусь на заднее сиденье.

— Все нормально? — хмурится Гоша, бросив взгляд в зеркало заднего вида.

— Отвези меня домой, — выдавливаю из себя дрожащим голосом и поднимаю разделяющий нас экран.

Всю дорогу я снова рыдаю. Буквально умываюсь слезами и собственным горем. Дыра в груди разрастается, обретая такие огромные размеры, что я уже не знаю, удастся ли когда-нибудь ее залатать. Думаю, что нет. Эта боль останется со мной навсегда.

А дома я иду в спальню. Захожу в гардероб, сваливаю шубку и туфли кучей на полу. Вытаскиваю из дальнего угла большой чемодан и раскрываю его на полу. Сажусь над ним, полностью отдаваясь новому приступу истерики. Стоит мне закрыть глаза, я сразу вижу Сергея. Того Сережу, в которого влюбилась. С ласковым взглядом, теплыми, большими руками, слегка ироничной улыбкой, от которой в уголках глаз расходились морщинки. Его нежные прикосновения и низкий, бархатистый голос, который рассказывал, как сильно любит меня и какая я у него самая лучшая.

Как же, черт побери, мне всего этого не хватает!

Бросив в чемодан первую подвернувшуюся под руку вещь, я снова зависаю. Обнимаю себя руками и смотрю на свои велюровые домашние штанишки, лежащие на дне чемодана. Куда я пойду? Ладно, я могу вернуться на свою квартиру. Но как я буду без Сережи? О ком мне заботиться? Кого любить? И кто будет любить меня?

Осознание, что я больше никогда не почувствую на себе его рук, ввергает в отчаяние. Я не хочу так! Не хочу без него!

Не хочу уходить от него. Я просто… не выдержу.