— … надо сказать, что не только госпожа Ольховская весьма впечатлительная девушка и подвержена чужому мнению. Моя дочь тоже этим грешит. Однако в гораздо большей степени, особенно когда дело касается ее чувств.

— Я никак не пытался влиять на вашу дочь, — тут же нахмурился я, поняв «куда ветер дует».

— Вы — возможно. Но вот уважаемый Борис Леонидович… — протянул Старопольский. — Конечно, о покойных либо хорошо, либо ничего, однако тут он дал лишку.

— Давайте не будем обсуждать поступки моего деда.

— Да, — кивнул Михаил Витальевич. — Что сделано — то сделано. Однако нам теперь нужно как-то нивелировать последствия его решений, вы так не считаете?

— Согласен с вами, потому и позвал.

— Я думаю, — поставив чашку на стол, Старопольский посмотрел мне в глаза, — что лучшим решением будет ваша женитьба на моей дочери. Это закроет все вопросы. Да, беременность до брака — порицаема. Как церковью, так и обществом. Но вот рождение ребенка вне его — удар по чести и репутации гораздо больший. Причем для обоих родов.

— Скорее для вашего, — не согласился я с ним. — К мужчинам в этом вопросе отношение более лояльное.

— Вы хотите, чтобы ваш сын или дочь были бастардами? — выгнул бровь Старопольский. — Неужто вам настолько плевать?

— Не передергивайте, — лязгнул я голосом. — Было бы плевать — этого разговора и не было бы. Однако брать в жены Евгению я не хочу и не буду. Нужен иной вариант.

— Мельчает род Бологовских, — показательно покачал головой мужчина.

— Дерзите, да еще хозяину дома, — процедил я.

— Я люблю Женю! — резко подался вперед Михаил Витальевич. — Я желаю ей самого лучшего! Но ты! Из-за тебя она не смогла выйти нормально замуж. Была бы уже княгиней Вяземской и горя не знала! А ваш род втянул ее в свои интриги и теперь не собираетесь отвечать за последствия?!

— Сама бы на меня не бросалась, никто бы ее втянуть не смог! — встал я из-за стола и навис над Старопольским. — Если ума нет, так воспитание такое!

— Ах ты ще… — мужчина тоже вскочил со стула и лишь в последний момент успел прикусить себе язык. Глаза его налились кровью от злобы. — Я это так просто не оставлю! Не хочешь отвечать за то, что натворил? Так я не поленюсь — до самого императора дойду! Найду на тебя и весь твой род управу. Опорочили девицу и в кусты?!

Старопольский еще ярился, а я как-то даже внутри потух. Стало почему-то грустно и смешно одновременно. Упав назад в кресло, я спросил:

— Хотите идти до императора? Вперед. Посмотрим, чего вы сможете добиться. Насколько мне известно, император не решает, за кого дворяне должны выходить замуж. Будь иначе — давно бы бунт поднялся. Но вы можете попробовать создать прецедент. Я вам даже мешать не буду.

— Ты еще пожалеешь, что не захотел все решить полюбовно, — прошипел Старопольский и выскочил из кабинета.

Я лишь усмехнулся на это. Успел создать канал для считывания эмоций за несколько секунд до его ухода и прочитал его истинные чувства. Михаил Витальевич боялся. Весь его гнев и ярость были показными. А все потому, что Старопольские даже в Твери — почти никто. Так, мелкая сошка. Даже ниже нас по положению. Потому-то так и желали выдать свою дочку за Вяземского. И на брак со мной были согласны несмотря на то, что беременность до свадьбы сильно бьет именно по их репутации в первую очередь. И сама Женя не жила бы с нами, если бы Старопольские имели бы «вес» в обществе. Именно сейчас мои мысли перешли в статус «знания», что это дед продавил такое решение. А они и против сказать ничего не смогли.

После ухода Михаила Витальевича я через Любаву позвал в кабинет саму Женю. Та вошла весьма бледная. Наверное столкнулась с отцом или просто увидела, в каком тот состоянии ушел от меня. И сейчас не ждала ничего хорошего.

— До рождения ребенка можешь спокойно жить здесь, — заявил я ей.

Менять пока что в этом решении деда я ничего не стал. Раз уж Старопольский не пошел на контакт, то оставлю все как есть. В конце концов, это и правда мой ребенок. Если дед не солгал.

— Ты на каком месяце? — тут же решил я проверить ее такой простым способом.

— Четвертый идет, — прошептала девушка.

В принципе вроде сходится.

— Как родишь, снова поговорим. Можешь идти.

Да уж. А ведь была у меня надежда, что Старопольский заберет свою дочь обратно. Что это дед был против и сделал все, чтобы забрать Евгению. Но тут видно ему и сильно стараться не пришлось.

День был испорчен. Хорошо хоть от него осталась всего пара часов и можно на боковую. Так я еще и перед сном с магией позанимался, чтобы окончательно выбить все дурные мысли из головы.