Шрифт:
– Проходите, - пригласила я их, указав в сторону кухни.
Из комнаты тотчас вышла свекровь. Одна. Увидев полицейских, улыбнулась насквозь фальшиво, а меня смерила крайне недовольным взглядом.
– Софочка уснула, потише, пожалуйста, - попросила она и прошествовала на кухню, как будто ее туда звали.
Я вздохнула - без наличия Елизаветы Николаевны, видимо, было не обойтись.
– Полицию вызывали… вы?
– сказал капитан Свиридов, когда мы собрались на кухне за столом.
– Я, - кивнула на его вопрос.
– Мне в парке подбросили ребенка…
– Отец которого - ваш муж, - хохотнул его напарник с какой-то мудреной фамилией, которую я даже не запомнила.
– Именно так! Отец Софочки - мой сын, Игорь Харламов. Он - начальник пожарной части, возможно, вы его знаете?
Я воззрилась на свекровь, не узнавая в ней ту женщину, которая была рядом семь лет. Неужели она притворялась все это время? Или показала свое истинное лицо только когда поняла, что стала бабушкой?
– Не знаю, - отрезал капитан и посмотрел на меня внимательно.
– Вы можете рассказать все в подробностях?
– спросил он меня.
Свекровь хотела вступить в беседу, но капитна смерил ее взглядом.
– Сейчас. Дайте мне секунду, - попросила я и метнулась за запиской и свидетельством о рождении.
Положив их перед полицейскими, я начала рассказ, стараясь, чтобы слова звучали четко и по делу:
– Я гуляла в парке, когда рядом со мной оказалась девушка. Она оставила коляску с ребенком, а когда я окрикнула ее и указала на это, попросту убежала. При младенце обнаружились свидетельство, где отцом указан мой муж, а еще записка, в которой говорится, что эта девочка - подарок для меня.
Свиридов изучал то, что я ему дала, со всем тщанием. Потом посмотрел на меня и спросил:
– Какова причина вызова полиции? Ваш муж сказал, что не знает этого ребенка?
Я почувствовала себя неуютно и окончательно глупо.
– Нет. Знает. Он признал дочь и сам зарегистрировал ее в органах ЗАГСа. Но ребенка подбросили! Я не умею обращаться с детьми!
– начала я, но тут уже не выдержала свекровь.
– Научишься! Если Софочка не нужна родной матери, а ты никого родить не можешь - будь благодарна за то, что не останешься бездетной! Я научу тебя всему. Как пеленать, как кормить по часам! И перестань уже дергать занятых людей по пустякам.
– Она повернулась к полицейским и сказала: - Я - бабушка этого младенчика. Игорь вот-вот вернется. Он - отец и с ним ребенку не грозит никакой опасности! Так что думаю, вы можете быть свободны.
– В смысле, свободны?! Пусть хоть кто-то разберется с тем, что младенцами разбрасываются направо и налево! Она мне его кинула, словно кость собаке!
– начала я, но Елизавета Николаевна уже начала входить в раж:
– Нас там не было, сказать этого мы точно не можем! Но даже если та девочка ошиблась и поступила так, это не повод привлекать органы! У Софочки есть папа и бабушка. Мы позаботимся о малышке! Я сейчас же покажу вам паспорт, чтобы вы убедились, что я родственница моей девочке…
Она стала подниматься из-за стола, пока я сидела, что называется, обтекая. И понимая, что стоит только наряду полиции уехать, я соберу вещи и уйду. И пусть воспитывают Софочку сколько им влезет! Но только без моего участия!
– Я не думаю, что есть нужда в полицейском наряде, - огласил кухню громовой голос Игоря, который вернулся с пожара, и сам он появился на пороге - уставший и крайне злой.
2.3
Честно говоря, от прибытия мужа я испытала… облегчение. Потому что наконец-то эта катавасия могла и должна была завершиться. Или он заберет свою родню и уедет из квартиры (что станет самым благоприятным исходом), или же я возьму самое необходимое на первое время и поминайте, как звали. А зияющую рану в душе попробую залечить потом… когда-нибудь. Сейчас бы мне просто во всем этом выжить.
Капитан полиции, кажется, тоже испытывал те же самые чувства. А мать Харламова и вовсе приободрилась и смотрела на нас всех с видом победительницы. Мелькнула нехорошая догадка, что она знала о ребенке и наличии у Игоря любовницы. И не просто знала, но и была целиком и полностью за то, чтобы сын был с ними. Ну а получилось, как получилось.
– Капитан, можно тебя на секундочку?
– спросил Харламов, не глядя на нас.
Их со Свиридовым взгляды встретились, и я невольно вздрогнула. За те годы, что мы с Игорем были вместе, я успела узнать мужа еще и с этой стороны. Подобные вопросы, которые касались общения с представителями правопорядка, он решал быстро. Не лебезил и не блеял, говорил четко и по делу.
– Ну, нет уж!
– вступила я в разговор.
– Мы тоже здесь все желаем послушать то, что ты хочешь сказать наедине.
Игорь посмотрел на меня одновременно виновато и недовольно, но сказать ничего не успел, когда вмешалась Елизавета Николаевна. А я и не замечала до сего дня, что она настолько болтлива!
– Саша, перестань делать из этого театральное представление! Отец ребенка вернулся, дальше мы разберемся сами, без этих уважаемых людей, у которых наверняка есть дела поважнее!