И компания, похоже, поняла правильно. Скорее всего, и кратенькую заминку в представлении меня народу оценили. Пока я ушами хлопал, ее приятели и приятельницы уже Настеньку под ручки подхватили и, осыпая фривольными комплиментами, повели демонстрировать представленные здесь экспонаты. А я следом, как дурак, поперся, в полнейшем недоумении, что же мне со всей этой странной ситуацией делать. Ну, не член я высшего общества! Краткий ликбез по этой теме не сможет заменить воспитание тех, кто с самого детства варился в этом соку. Не на дуэль же их всех вызывать.

Все же выставку я посмотрел.…Странные ощущения. Вроде, особенно после того как все свои наработки по части магии иллюзий передал Айрис, я, прямо скажем, совсем никакой специалист стал по этой области, не должен своих суждений высказывать. Однако, как в случае с черным квадратом Малевича, из пришедшей ко мне памяти мира технологий, «я ж запросто точно так же нарисовать могу». Нет ничего особо сложного в том, чтобы в совершено пустом пространстве создать несколько иллюзорных зеркальных поверхностей, а потом всячески их перегнуть и перекрутить вокруг собственной оси, чтобы вместо одного единого отражения они показывали нечто множественное и сильно искаженное. Ага, а потом взыскательная публика мается навязшим в зубах вечным вопросом: «Что же этим самым хотел сказать художник»?

— Ну, как, князь, понравилось вам наше высокое искусство? — Обратился ко мне ближе к концу экспозиции один из самых наглых и навязчивых Настиных ухажеров. — Наверное, вы, в своем отдаленном таежном поселке, с таким еще не встречались.

— Как вам сказать, барон, — принялся отвечать я, решив плюнуть на возможные требования этикета. Даже не читая абсолютно никаких эмоций, ежу ведь понятно, что меня тут просто пытаются выставить на посмешище, а моя, «типа» потенциальная невеста с удовольствием на это представление взирает, никоим образом не вмешиваясь, а скорее, даже молчаливо способствуя. — Не все задумки этого творца я, конечно, сумел разобрать, но одна из инсталляций мне буквально раскрыла глаза на происходящее.

— И позвольте полюбопытствовать, какая же именно? — Кривенько усмехаясь, задал вопрос этот хлыщ.

— Та, в которой искаженные отражения лиц посетителей сначала раздувают щеки, а потом и вовсе, сливаясь вместе, начинают казаться задницами. Не правда ли, очень-очень жизненная ситуация, совсем, как у нас с вами?

— Фи, князь, — тут же отреагировали затесавшиеся в эту компанию девицы, — в лексиконе культурного человека вообще не может быть такого грубого слова.

— Странное дело, — продолжил я нарываться на грубости, замечая, как гуляющие вокруг молодые парни и девицы начинают прислушиваться к нашему разговору (ну, не одни же мы были на этой чертовой статусной выставке), — задницы тут у всех есть, кое-кто ими даже гордится, — я выразительно взглянул в глаза Анастасии, — а слова такого, получается, и нет вовсе. Не продумали вы что-то.

Барон, который, вроде как, первоначально хотел выставить меня объектом насмешек, смешался и отступил к основной части компании, зато вперед выступил другой, светловолосый и голубоглазый мускулистый верзила, который не только всю дорогу своими шуточками развлекал мою строптивую спутницу, но я неоднократно ловил от Насти и ответные флюиды симпатии в его адрес.

— Князь, вы грубиян и хам, что для ублюдка, воспитанного среди простонародья, ничуть не удивительно, — сказал он и… замолчал, словно ожидая моих дальнейших действий.

Впрочем, почему же «словно», именно ожидая, что я сам, первым, вызову его на дуэль. И нет, вызвать его мне было бы не трудно. Раздражение, скопившееся за время этого дурацкого свидания, словно прорвало сдерживающую его плотину, и теперь меня просто таки несло потоком.…Однако же поступать, как того желает противник, выказывая себя агрессивным недоумком…. Слишком жирно ему будет!

— Я князь, признанный и императором, и своим отцом наследник княжества Буревое, а вот что ты за гавкающее ничтожество? Витали-ик… так тебя, кажется, представили? Даже титула нет. — И я сделал отвращающий жест рукой в воздухе, словно отпихивал что-то мелкое и назойливое.

— Я, виконт Ударцев, вызываю тебя, князь Буревой на дуэль! — Прорычал взбешенный красавчик, порываясь отвесить мне оплеуху.

От удара без труда увернулся. Еще бы, какой-то медлительный громила против человека, у которого показатели скорости нервно-мышечных реакций едва за чемпионские показатели не зашкаливают. В ответ, почти рефлекторно, заехал ему левым крюком по печени. Вон, как перекосило болезного. А Настя не удержалась, кинулась сюсюкать, его утешая.

— Вызов на дуэль принимаю. Мой адрес вы, виконт, очевидно, знаете. Буду ожидать ваших секундантов.

Эту скучную выставку я, в результате, покидал как победитель. Хе-хе, и другую почтенную публику заодно тут развлек, а то скучно тут как-то. А больше всего мне понравилось выражение лица моей спутницы. Будем надеяться, что это она так обиделась вовсе не на то, что я ее одну посереди целой толпы народа оставил. Все же на стоянке стоит целых два мобиля с гербом ее графства на дверцах, будет ей, на чем до дома добраться.

— Отец, кажется, у нас отношения с протеже его величества абсолютно не сложились, отчитался я родителю сразу же после своего возвращения со свидания. — Чем это в результате может нам грозить?