— Мне эта идея не кажется особенно удачной.

— Что у тебя там опять произошло с этим подонком Моничелли? — неожиданно спросила Айрис.

Удивленное лицо Марши залилось ярким румянцем. Застигнутая врасплох, она не успела принять нужное выражение и скрыть от сестры царящий в ее душе сумбур.

— Я…

Пораженная сестра выронила трубку.

— Но ты же… Я хочу сказать, не опять же?

Марша молча разглядывала поверхность стола, внезапно почувствовав гнетущее беспокойство. Она не хотела ничего рассказывать сестре, но не могла солгать, когда ее спросили прямо.

— На этот раз я этого так не оставлю! — поклялась Айрис дрожащим от ярости голосом. — Возьму из стола Джеральда пистолет, поеду в Лондон и пристрелю этого ублюдка!

— Айрис!..

— Заткнись! — яростно прошипела сестра. Это была единственная тема, которая всегда выводила ее из себя. — Ты защищаешь его, ты все еще защищаешь его! Ведь мы с Ричардом так хотели дать тебе денег, чтобы ты подала на него в суд, но ты не позволила нам…

— Я защищаю не его, а Сэмми, — прошептала Марша. — Ты же сама знаешь, какое внимание привлечет к себе подобный процесс. Каждый в округе знает, что я мать-одиночка. Не могу же я тащить в суд отца моего сына!

— Ты спала с ним? Ты опять спала с ним, дура этакая? — продолжала свой допрос Айрис. Марша побледнела.

— Я не хочу говорить об этом…

— Ты что же, до сих пор любишь его? — пробормотала ошарашенная Айрис. Марша выпрямилась во весь рост.

— Не болтай глупостей!

— Хотя ты и моя сестра, я никак не могу тебя понять, — заметила Айрис упавшим голосом. — Ведь Сай тебя обожает. Он даже не возражал, когда ты уехала учиться в колледж! Он красив, заботлив и хорошо обеспечен, — в который уже раз перечисляла сестра. — Почему ты так яростно сопротивляешься отношениям с ним? Он, по крайней мере, хочет на тебе жениться!

В кухне воцарилось тяжелое молчание.

— Ну, ладно, мне пора, я опаздываю, — виновато пробормотала Айрис и заторопилась вверх по лестнице.

Двумя часами позднее, вымыв посуду после обеда, Марша присела возле Джеральда, отдыхавшего на старой деревянной скамье, установленной на лужайке перед домом.

— Снова получила нагоняй? — спросил он.

— Откуда вы взяли?

— Слышал из холла, как орала Айрис. — Он вздохнул. — Тебе станет легче, когда ты осенью переедешь в коттедж Демпен. Вам с Сэмми нужен свой угол.

— Да. — Она покраснела, не зная, какую часть их разговора мог слышать Джеральд.

Дети были в дальнем конце сада, играя в шалаше, который построил для них Ричард. День был прекрасный, но даже яркое солнце не могло поднять настроение Марши. Прошло уже две недели, с тех пор как она покинула Лондон. Она потеряла аппетит и стала плохо спать.

— Мне нравится твоя сестра, но у нее была слишком легкая жизнь, — опять вздохнул Джеральд. — Вышла замуж за друга детства в восемнадцать лет. Ей никогда не приходилось зарабатывать себе на жизнь. Что бы она ни захотела, ей тут же подносили на тарелочке — мужа, дом, детей. В следующий раз, когда она опять начнет приставать к тебе, напомни ей об этом.

— Айрис всегда была очень добра ко мне…

— Но не тогда, когда пыталась подсунуть тебе моего бестолкового сынка! Тебе еще шестнадцати не было, а я уже твердо мог сказать, что ты никогда не выйдешь замуж за Сая! Он тебе просто не нравился.

У Марши перехватило горло. Временами Джеральд пугал ее. Он всегда смотрел в самый корень.

— Это было яснее ясного. Но поскольку Саймон похож на Ричарда, Айрис никак не может понять, почему ты, ее сестра-близнец, в этом не захотела стать ее подобием!

— Я сделала ему больно, — виновато прошептала Марша.

— Ты сделала бы ему гораздо больнее, если бы позволила принудить себя к браку с ним… Что это там за звук, не машина ли?

Марша безучастно повернулась к дороге как раз в тот момент, когда из-за кустарника, заслоняющего вид на ворота, показался автомобиль. Это был серебристый «феррари». Она вскочила на сразу задрожавшие ноги и замерла не в силах сойти с места.

— Кто это там? — проворчал Джеральд, сдвигая шляпу на затылок и прищуриваясь.

Винченцо выскочил из машины, не позаботившись даже закрыть за собой дверцу. Все его внимание было устремлено на лужайку. Снимая на ходу солнечные очки и засовывая их в карман пиджака, он почти бежал навстречу им, и в каждом его движении чувствовалась с трудом сдерживаемая ярость. Одетый в прекрасно сшитый кремовый летний костюм, с блестящими на полуденном солнце угольно-черными волосами, на фоне обычного, среднего английского пейзажа он смотрелся космическим пришельцем.

— Похож на киношного мафиози, — пробормотал себе под нос Джеральд, посмеиваясь.