— Без тебя я не уеду, — хрипло ответил он. Услышав звук еще одного приближающегося автомобиля, Марша резко повернулась к воротам. Это был «лендровер» Саймона. Сказать, что ее нервы были на самом пределе, означало бы не сказать ничего. Когда она увидела, что Саймон затормозил, а потом, узнав стоящего рядом с ней мужчину, остановился, у нее появилось трусливое желание бросить все и убежать.

— Пожалуйста, уезжай, — в отчаянии прошептала Марша, услышав, как хлопнула дверца машины.

— Что, черт побери, вы здесь забыли, Моничелли? — жестко спросил Саймон. Его загорелое лицо побагровело от гнева. Он все еще не мог поверить своим глазам.

— Винченцо сейчас уезжает, — торопливо ответила Марша.

— Представь его мне, — негромко и спокойно сказал Винченцо, смерив невысокого плотного блондина взглядом своих потемневших и сузившихся глаз.

— Форбс… Саймон Форбс, — агрессивно сказал Саймон, становясь возле Марши. — И если вы немедленно не покинете это владение, мне придется подпортить ваш шикарный костюмчик!

— Вы так полагаете? — Губы Винченцо искривились ледяной усмешкой.

Враждебность, немедленно возникшая между обоими мужчинами, привела Маршу в отчаяние. Она в ужасе смотрела то на одного, то на другого.

— Думаю, да, — сказал Саймон. — Вы вырядились, как манекенщик.

— Сай, пожалуйста… — прошипела Марша, заметив, что во взгляде Винченцо появился довольный блеск. Ей стало ясно, что он явился сюда как раз для того, чтобы вышибить дух из другого мужчины, который, как по своей глупости и беспечности уверяла его она, якобы существует в ее жизни.

— Я ждал этого дня черт знает сколько времени! — с жаром воскликнул Саймон.

— Марша уезжает со мной в Лондон. Иди сядь в машину и закрой глаза, дорогая. Это не займет много времени.

Поскольку не оставалось никакой надежды заставить Винченцо отступить, Марша снова повернулась к Саймону.

— Все это не имеет к тебе никакого отношения.

— Никакого отношения ко мне? Четыре года назад он отнял тебя у меня! — гневно закричал на нее Саймон.

Это не было правдой. Она порвала с ним за год до того, как поступила на работу к Винченцо, но Саймон смотрел на прошлое именно так.

— И собираюсь сделать это еще раз, — с расстановкой произнес Винченцо.

— Прекратите это… оба и немедленно! — Марша боялась того, что может последовать дольше. — Вас увидят дети… Вы что, с ума посходили?

Винченцо напрягся, но почти в тот же момент Саймон бросился на него. Марша не поняла, как все произошло, но Винченцо мгновенно отскочил в сторону и с силой ударил противника в живот. Саймон застонал и упал на землю. Винченцо обошел его и крепко схватил Маршу за руку. Она дрожала всем телом.

— Пойдем в машину, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Потому что если этот тип очнется, я его об стену разможу!

— Я не могу… я должна присматривать за детьми!

— Прокатитесь, Марша. Остыньте немного, — совсем некстати вмешался Джеральд.

Марша взбунтовалась. К черту всех этих мужчин! — подумала она с яростью.

— У меня нет ни малейшего намерения уезжать с этим человеком, а если драка продолжится, я остужу кое-кого из садового шланга! — заверила она, обводя всех троих ненавидящим взглядом.

Но Винченцо просто подхватил ее и бросил, словно тюк, на пассажирское сиденье «феррари». Прежде чем она успела опомниться от неожиданности, он уже сидел рядом с ней.

— Выпусти меня из машины сию же секунду!

— Ты сама во всем виновата, поэтому заслужила все, что получила, — отрубил он.

Марша в отчаянии попыталась выбраться из машины, но дверь была закрыта. Заехав под прикрытие растущих возле ворот кустов, Винченцо остановился и, повернувшись к ней, прожег ее насквозь своим черным взором.

— Ты давно знакома с Форбсом? — грубо спросил он.

— Не твое дело…

Протянув длинную руку, Винченцо запустил пальцы в копну ее растрепавшихся золотистых волос, не давая ей уклониться. От него исходила такая дикая свирепость, что у нее перехватило дыхание.

— Не смей так разговаривать со мной, — предупредил он ее срывающимся голосом. — Я на пределе, и ты пожалеешь, если я не сдержусь.

— Ты не имел никакого права приезжать сюда, — сказала она, задыхаясь и пытаясь справится со своим возбуждением.

— А почему нет? — Он провел большим пальцем по контуру ее подрагивающей нижней губы, и тело Марши ответило на это лихорадочной дрожью.

— Хорошо, я принимаю твой вызов. Давай, выкладывай все, что у тебя есть против меня, — сказала она, запинаясь.

— Нет. Это конфиденциальная информация, и она находится в безопасном месте, — отрезал он.

— Тогда передай ее властям, — посоветовала Марша. — Пусть мне будет еще хуже…