В ташкентском аэропорту — суета, часть рейсов отменены. Ждут рейсов из Джелалабада и Кабула, ждут спецрейс из Москвы. Волнуется товарищ Рафик Нишанов, бывший министр иностранных дел Узбекской СССР [15] , а ныне первый секретарь.

В депутатской комнате накрыт стол, но всем не до угощения. Все — на нервах…

Как то раз Энтони Идена, премьер-министра Великобритании спросили, что больше всего мешает в политике. События, мой мальчик, события — ответил он. Теперь я прекрасно понимаю, о чём идёт речь. Сегодня например должно было состояться совещание по текущему ходу модернизации инфраструктуры ЦБ РФ, созданию нового законодательства о банках и банковской деятельности и созданию суверенного резервного фонда. Вместо этого — я вынужден разбираться с восстанием армейского спецназа в Афганистане.

Восстание это — имеет двойное, а может и тройное дно. Я прекрасно знаю, что в реальности оно и произошло — но в девяностом, после вывода советских войск: Танаи решил разобраться с Наджибуллой.

Восстание было подавлено, как раз силами спецназа ХАД, но Танаи удалось захватить вертолёт и уйти в Пакистан, и вместе с ним под разными предлогами ушло немало его людей и так называемое «национальное примирение» накрылось медным тазом. Во многом — не прекращение снабжения горючим, а уход на ту сторону Таная, на тот момент министра обороны, вместе с самыми боеспособными афганскими силами — привёл к падению режима Наджибуллы в девяносто втором.

Танаи вернулся в Кабул вместе с сотрудниками пакистанских спецслужб и немало там покуролесил, расправляясь со старыми врагами, своими и партии. Вообще, тема отстранённого от власти Халька в событиях восьмидесятых и девяностых годов, в формировании движения Талибан и в вовлечении в афганский конфликт — не раскрыта.

Сейчас произошло то же самое, просто — раньше, под влиянием куда более активного процесса национального примирения и активизации третьей силы — тех из оппозиционных партий, которые решили вернуться в легальную афганскую политику. Кстати, скоро будет съезд «семёрки» в Пешаваре, на котором партии Хекматьяра и Халеса, выступающие за продолжение борьбы исключат из объединения и будет «Пешаварская пятёрка».

Я должен был понимать, что просто так афганский конфликт не закончить. Эта история с Хальком и Парчамом — её надо решать, и если её не решить — кровь будет литься и дальше.

Парламент и выборы — это работает, только если есть согласие по ключевым, фундаментальным вопросам. Если, например какие-то партии хотят демократию, а какие-то тиранию то очевидно, что каждые выборы могут стать последними. Если к делу примешивается племенная рознь, если каждые выборы будут сопровождаться изгнанием представителей противной стороны с «хлебных мест» и отъёмом имущества, расстановкой туда своих людей- то такие выборы тоже до добра не доведут. Здесь всё сильно осложнено личными амбициями и местью. Как минимум по разу Хальк и Парчам теряли власть. Им есть что терять….

На рейсе, помимо охраны, несколько армейских и КГБшных генералов. Это на случай, если придётся разворачивать в Ташкенте штаб экстренной эвакуации советских граждан из Афганистана. А его придётся разворачивать если не договоримся. Если конфликт затянется, моджахеды немедленно активизируются, есть шансы потерять Джелалабад и Кандагар.

Несколько месяцев назад был разработан альтернативный план. Войска Туркестанского военного округа — входят на север Афганистана, занимают Мазари-Шариф. Дальше по обстоятельствам — либо Мазари-Шариф провозглашается временной столицей Афганистана, либо собирается что-то вроде схода малых народов Афганистана — таджиков, узбеков, хазарейцев — и северный Афганистан отделяется от всего остального. Либо это становится убежищем для бегущих со всей остальной страны сторонников народной власти, постоянным или временным.

Я не выхожу в аэропорт, сижу в президентском самолёте, напротив — маршал Ахромеев. Маршал Соколов остался в Москве, в Генеральном штабе, генерал Родионов старший офицер на месте, он сидит в Баграме. Посол Табеев должен лететь сюда вместе с лидерами противоборствующих сторон — это гарантия того что самолёт не собьют.

— … и всё-таки, Михаил Сергеевич, удивляюсь я вашему оптимизму — говорит Ахромеев

— А вы считаете, горбатого могила исправит?

Ахромеев махнул рукой

— Они там не горбатые. И не двугорбые. Все как минимум по разу друг друга предали.

— Время идёт, Сергей Фёдорович. В девяносто четвёртом — истекает столетний договор по линии Дюранда. После чего конфликт между Афганистаном и Пакистаном вспыхнет с новой силой.

Ахромеев качает головой

— США будут поддерживать Пакистан до последнего

— Тем хуже для них. Если будет, то мы поставим вопрос в ООН. Если можно не возвращать племенные территории, то по правилу прецедента — можно будет не возвращать и Гонконг. Посмотрим, на чьей стороне США будут в этот раз. На стороне Великобритании или на стороне Китая. Другой будет вынужден идти к нам.