— Затачивайте и пилите, — лаконично приказал лейтенант.

Мы уныло сели обедать. Похлебка горчила, вероятно, была виновата болотная вода. Док лично проконтролировал ее процеживание и тщательное кипячение, но не сильно-то помогло — в брюхе немедленно забурчало. Вкуса солонины в супчике я так и не уловил, а попытка заесть варево галетой не принесла успокоения — вкус цементной пыли и столярного клея фирменных армейских галет лишь оттенил болотную горечь.

До вахты по очистке винта еще оставалось время и я двинулся прогуляться по островку

— бунтующий кишечник настойчиво требовал уделить ему время. Нельзя сказать, что Ремонтный остров изобиловал уютными местами для минут раздумья и очищения. Все вокруг было колючим и неудобным, а стоило присесть над водой, как меня что-то ощутимо клюнуло в мягкое место и, плеснув, упало в воду. Я поспешно передвинулся. Видимо, какой-то ранний жук, счел мой тыл удачной мишенью для атаки. Док прав — еще неделя или две, и Болота превратятся в истинный ад с миллиардами чертей-насекомых. Жутко подумать какие здесь обитают москиты.

Настороженно озираясь, я окончил необходимые процедуры и двинулся к близкому лагерю. Пора было приниматься за работу. В чем прав скотина-лейтенант, так это в том, что от винта катера зависит наша жизнь…

…Я затачивал ножовку столько раз, что пальцы уже отказывались держать полотно и напильник. По правде говоря Ее Величество напрасно поскупилось, снаряжая экспедицию с таким дрянным напильником. Понятно, о нас, преступниках и глупцах, никто не пожалеет, но пропажа катера всерьез огорчит Адмиралтейство и иных занятых лордов.

А ведь наш «Ноль-Двенадцатый» недурное доказательство торжества британского инженерного гения: крепчайший клепанный корпус, надежнейшая и экономная паровая компад-машина тройного расширения мощностью в 150 лошадиных сил. Наше нормальное водоизмещение 14 тонн, наибольшая длина 42 фута, стандартная осадка 2,5 фута, скорость 12,5 узла. Установка подготовки воды Глинхера-Роу, насос Вортингтона. Вооружение: одна скорострельная паро-пулеметная установка Мк2.2. Прошу простить меня за эти обманчиво скучные цифры, но как помощник механика я просто не могу не восхищаться столь совершенным кораблем. Серийная машина, таких построены уже сотни и эти катера будут верой и правдою служить Британии десятилетия. Да что там, они способны бороздить морские и речные воды столетиями. При должном техническом уходе, разумеется.

Винт не желал очищаться. За день мы сняли пару дюймов дьявольского растения. Я точил ножовку и подумывал о жабах — интересно, много ли их на этих островах? В любом случае, у нас возникает неприятная проблема: нас самих многовато. Не подумать ли мне заранее об уместности флюка [3] ?

На берегу заорали, да так, что я чуть не выронил пилу…

Орал стоявший на часах Бинэм — его пост был левее катера, на крошечном мысу из нависавших над водой корневищ. Сейчас солдата не было видно. Вернее, что-то билось и каталось под деревьями, сверкая белыми частями тела и судорожно размахивая винтовкой.

На Бинэма напали. Но кто?!

Лейтенант проорал приказ занять оборону и немедля выдвинуться резерву. Я и багор числились в резерве. Сейчас мы прыгали через корни, спеша к завывающему часовому. Возглавлял резерв сам лейтенант и доктор.

Бинэм все орал, противника видно не было. У меня мелькнула мысль о невидимых инфузориях, тем более спущенные штаны часового доказывали, что он в нарушение устава неосторожно присел над водой по нужде. Но мы были уже достаточно близко, чтобы видеть, что тощие ягодицы солдата сохраняют свой бледный вид — инфузории до него явно не успели добраться. Хотя вопли «Мой зад! О боже, мой зад»! доказывали, что Бинэм поражен именно с тыла.

— Стоять! — закричал лейтенант, раскидывая руки. — Возможно, солдат заражен! Доктор, это инфузория или что еще? Рядовой Бинэм, заткнись, ради всего святого!

Солдат умолкать и не думал, его вой стал совсем уж нечленораздельным и отчаянным. Бедняга то пытался подтянуть колени к груди, то вновь вытягивался по переплетению корней, суча и дергая ногами от невыносимой боли и путаясь в спущенных брюках. Подсумок раскрылся, драгоценные патроны раскатывались и падали в воду.

— Прекратить! — неистово завопил лейтенант Келлог. Видя, что несчастный обезумел и не в состоянии воспринимать приказы, наш офицер повернулся к Доку и сгреб ученого за лацканы сюртука. — Черт возьми, да что с ним такое?!

— Если вы меня отпустите и дадите взглянуть на пострадавшего, сэр крикун, я попробую выяснить, — огрызнулся мистер Крафф. — Уберите руки!

Лейтенант нехорошо прищурился, но отпустил ворот доктора.

— Держите его, пока он не свалился в воду, — скомандовал мистер Крафф.

Шкипер неуверенно навалился на плечи бьющегося в судорогах Бинэма, мне пришлось упасть на ноги обезумевшего солдата. Его бледный зад оказался в малоприятной близости от моего лица, и я увидел, как между ягодиц солдата что-то дергается.