Без Сьерры он шел значительно медленнее. Он внимательно прислушивался к шорохам: иногда ему казалось, что Сьерра возвращается и бежит к нему. Не могла же эта упрямая девчонка так быстро сдаться! Но никаких шагов не было слышно, и этот факт, который вообще-то должен был успокаивать Нестора – ведь он сам этого добивался, – вызывал лишь горечь в душе и неприятное ощущение под ложечкой. Он был один, и это было правильно. Но почему тогда он чувствовал себя так отвратительно? Уходя, Сьерра оставила ему почти всю еду, но есть Нестору почти не хотелось. Небо походило на серое и влажное море, облака висели низко, и птицы то и дело ныряли в них, как в волны, и выныривали обратно, летая прямо над землей. Лес готовился к зимнему сну. Нестор вспомнил о Сале, который потерял веру и позволил себе умереть среди корней своих деревьев. Каким-то образом его присутствие все еще было ощутимо, и, может быть, поэтому деревья выглядели так торжественно. Если бы Сал был жив, он бы точно успокоил Селену. Он был самым терпеливым из восьми главных богов – возможно, так было задумано, чтобы компенсировать непредсказуемый и вспыльчивый характер лунной богини.

Тут Нестор почувствовал, что на щеку упало что-то мокрое. Одна капля, вторая, третья… Спрятавшись под деревьями, Нестор слушал дождь, который звучал как холодная музыка. Но долго так стоять было нельзя. Нестор не знал, сколько времени у него есть в запасе и хватит ли на оставшуюся дорогу припасов, и, решив, что пусть лучше он промокнет, тронулся в путь. Идти было не очень приятно. Но больше всего его беспокоил даже не сам дождь, а то, что мир из-за него стал совсем размытым, а звук капель воды заглушал звуки леса. У него почти не было ориентиров. Ощупывая деревья руками, он нашел длинную сухую ветку и сломал ее. Она позволит ему не спотыкаться о корни и камни, которые как острые зубы, раздирающие кожу земли, торчали наружу.

Вдруг послышался какой-то звук. Он был похож на топот копыт дикого кабана, и Нестор напрягся. Эх, если бы можно было сейчас позвать Сьерру! Отбросив неуместные мысли, он продолжил движение в относительной тишине. Но вскоре звук повторился.

Нестор нахмурился и застыл как статуя. Сердце бешено колотилось. Он осторожно вдыхал воздух, но влажность земли мешала ему различать запахи. Впрочем, скоро он почувствовал его: запах, который ни с чем нельзя было перепутать. Так пахнет только человеческий пот. Ну а за ним появились и другие, не оставляющие места никаким сомнениям: запах шкур, которые люди носили, чтобы согреться, и запах их оружия. Холод потек по спине, будто ледяной дождь залез под одежду своими тонкими мокрыми пальцами. Нестор едва успел добежать до деревьев, как уже совсем близко услышал шаги и разговоры двух, а может, и трех человек, которые явно направлялись в его сторону. Нужно было быстро менять обличье и бежать. Но что делать с одеждой, вещами и запасами? Долго размышлять об этом Нестору не пришлось. Выбора не было: либо вещи, либо жизнь, причем не только его собственная. Прикусив нижнюю губу, он сел на корточки и, как обычно, послал сигнал своему телу, дав ему команду обратиться. Но вместо того, чтобы подчиниться, тело ответило ему такой волной боли, что юноша едва мог дышать. Колени болели так, будто кто-то вдребезги разгромил его коленные чашечки. Неужели его тело решило подвести его в такой страшный и ответственный момент? В голове шумело, и Нестору казалось, что сквозь этот шум он слышит холодный смех богини Селены. Он стиснул зубы и попробовал повторить попытку. И во второй раз у него тоже ничего не получилось. На этот раз острая боль пронзила плечо: серебряная стрела. Крик Нестора был таким сильным, что птицы, сидевшие на ветвях разлетелись врассыпную. Открытая рана горела так, что ему казалось, он сойдет с ума от боли. Стрела пронзила плоть и добралась до самой кости. Юноша попытался вырвать ее, но руки так дрожали, что управлять ими не было никакой возможности. Он завыл от отчаяния: с проклятым металлом в теле об обращении не могло быть и речи. Люди тем временем уже бежали в его сторону, весело улюлюкая. Когда Нестору удалось, наконец, вытащить стрелу, было уже слишком поздно. Потому что в следующее мгновение огненная боль пронзила его шею. Задыхаясь, трясущейся рукой Нестор пытался сжимать рану, как будто это могло остановить кровь. Тут голова у него закружилась, и он лег на землю, свернувшись калачиком, в ожидании следующего удара, который окончательно прикончит его. Никакого удара, впрочем, не последовало. Вместо него он услышал сухой, полный презрения смех.

– Можете себя поздравить: мы поймали опасного волчару, – проговорил кто-то. – И знаете что? Я думаю, что капитанша была права. Эти волки уже не такие большие.

Нестор прикусил губу. Рана горела, как сто тысяч пожаров, мир расплывался. Паника переросла в отчаяние. Стоя на коленях, окруженный людьми, которые одержали над ним решительную победу, он пытался хвататься за остатки сознания.

Мужчина, говоривший до этого, наклонился к Нестору, прижимая к его шее серебряное лезвие.

– Скоро у Смерти будет очень много работки. Спорим, она уже спряталась где-то неподалеку от твоей стаи и только и ждет нужного момента. Знаешь, как говорят: «У Смерти тысяча лиц, но она всегда приходит босиком».

– Мы займемся каждым, каждым из вас, грязные твари. И скоро от вас ничего не останется, – сказал кто-то другой, стоявший рядом, и расхохотался. Поток презрения от этого смеха и дождь, который с новым рвением припустил в этот момент, полились на Нестора одновременно, но смех явно был холоднее. – Нет, кое-что все-таки останется. Шкуры ваши: из них мы сделаем накидки. И зубы: отличные из них амулеты получатся, задорого продадим.

Время

Маг дрожит. Видимо, чувствует мое присутствие. У него длинные темные волосы, заплетенные в косы, на косах – бусы и колокольчики. Эти колокольчики необычные: они звенят, только если он совершает ошибку – двигается в неправильном направлении. Маг обхватил себя руками – греется. И явно пытается спрятать волнение: делает вид, что ему интересно общаться с охотниками, которые его сопровождают. Улыбается, как будто ему в этой компании хорошо. Он не видит, но чувствует меня. Я для него будто тень, высокая, как деревья, но прекраснее любого из них. Моя кожа белая и твердая, почти такая же, как и мои кости. Говорят, боги не так уж отличаются от людей, но я не похож на человека. Я намного худее, выше, и пища моя – смех и страдания. Маг дрожит, тщательно пытаясь скрыть свое состояние. Пытается распалить огонь в ладонях. Но ему удается заставить пламя светить лишь на мгновение. Его магия подчиняется только той цели, которую передают ему его родители. Так решила Итари, юная и непримиримая богиня войны. Именно она осмелилась противостоять Селене и ранила ее на небесах. И тогда серебристая кровь Селены пролилась с неба дождем, и те люди, которых коснулся этот дождь, получили частицу магии лунной богини. Эти мужчины и женщины становились особыми: они управляли дождем и двигали горы, вызывали ураганы и огонь. Но такие силы нуждались в хорошем управлении и контроле, а Итари была слишком юна, чтобы понять, на что способно древнее зло, если оно овладевает сердцами смертных.

Маги не управляли своим даром. Они колдовали под диктовку взрослых. Миленький способ продемонстрировать свою преданность Рею. В реальности же невинное желание людей приучить детей слушать старших оборачивалось для магов сущим наказанием. Если ты была матерью мага, то ты просто не видела своего ребенка. Малыша отнимали от груди в младенчестве, а его мать и всю семью отправляли в тюрьму. И если по счастливой случайности родителям и удавалось пообщаться с ребенком, то говорить от себя они уже не могли. Им было суждено только повторять за старейшинами, в чьих руках оказывался маленький уникум.

И вот теперь один из этих несчастных, лишенных собственной воли страдальцев, дрожит, чувствуя мою тень, и трется вокруг охотников, фальшиво улыбаясь. Тебе просто нужно принести им живого оборотня, верно? Одна из женщин в группе говорит, что для человека, который ни разу не был в лесу, ты идеально подходишь для этой миссии. Крупный мужчина возражает ей: мол, она просто не знает, на что способны эти звери. Третий, самый младший охотник, похожий на ребенка, молчит. Он просто смотрит на них взглядом голодной кошки. Он знает, что оборотни потеряли свою силу, а значит, охота не будет сложной. Маг улыбается им. Это будет не первое дикое животное, которое ему предстоит поймать.