Сьерра оттолкнулась копьем от земли и продолжила идти вперед. Она умела шагать уверенно и шла, не обращая внимания на травмированную ногу и боль в руке, не взирая на свою слабость и непонимание, куда она идет. Глядя на нее, невозможно было допустить ни единого сомнения в том, что она знает, что делает. И маг шел за ней.

– Магия, – хрипло проговорил он. – Магия… Мы забрали ее у Селены.

– Я знаю.

– Наши люди говорят, что Итари выполняла приказ Рея. Знаешь, Селена создала ведь не только вас, и Рей думал, что люди…

– Погоди, тут колючки, – оборвала его Сьерра, обходя ежевику.

– Когда Итари ранила Селену и пролила ее кровь на землю, – продолжил маг после паузы, – она сказала, что каждый, кто обладает силой богини луны, услышит предков. Кажется, так она хотел намекнуть, что богине следовало больше слушать Рея.

– Рей не был отцом Селены.

Сьерра сморщила нос и повернулась к Нестору:

– Селена и Сал вышли из-под крыла титана Ночи. Рей тут ни причем.

– Это она так говорит. Рей утверждает, что она его дочь.

– Рей такой же лгун, как и Селена.

– Дело в том, – продолжил Заэль, пожав плечами в ответ на пренебрежительную интонацию Сьерры, – что Селена, дочь она Рея или нет, ужасно рассердилась, что ее магию разворовывают. И чтобы как-то отомстить, сказала, что все, кому достались капли ее магической крови, станут марионетками.

Сьерра остановилась, чтобы отдышаться.

– Ты тоже марионетка?

– Мы все такие. Наша магия не принадлежит нам. Маг не может использовать магию, как захочет. Только для тех целей, которые укажут ему его родители – те, от кого он унаследовал ее. Много лет назад наши правители начали следить за семьями магов. Они похищали родителей и старейшин, чтобы распоряжаться нашей силой по своему разумению.

– Не понимаю. Почему твои родители не могли попросить тебя освободить их, и все.

– Точно, как мы не догадались, – с горькой иронией хмыкнул Заэль.

– Нет, а что такого? Объясни.

– Смотри. Я унаследовал магию от своей матери. Как только она родила меня, она потеряла свой дар. После этого мою бабушку казнили в темнице, где она сидела много лет, той самой, где сейчас сидит моя мать. Они оторвали меня от родителей, когда я научился управлять своей магией. Но им важно было, чтобы я поддерживал связь с матерью на протяжении всего детства. Чтобы мы любили друг друга. Это укрепляет магический дар.

Заэль прислонился спиной к одному из деревьев и вздохнул. Сьерра нахмурилась. Ей хотелось узнать больше, но видя, как трудно Заэлю рассказывать об этом, девушка сдержалась. Возможно, он лгал, и все эти страдания были лишь хорошей актерской игрой. Но она знала, что есть такая боль, которая идет из самого сердца и которую чувствуешь как свою. Она ржавым железом рвется наружу и однажды высказанная, дарит облегчение, но и оставляет царапины. После долгой паузы Заэль решил продолжить.

– Прошло время, и они научили меня служить моему господину. Я инструмент, и между мной и конем, который везет всадника на войну, нет никакой разницы. Я получаю приказы напрямую или через мать. Я разговариваю с ней только затем, чтобы она передала мне их приказания. У нее нет выбора. Потому что если она осмелится сказать чуть больше, они тут же переломают кости мне или ей, а скорее всего, нам обоим.

– Значит, ты не можешь делать ничего, о чем тебя не просят?

– Чуть сложнее. Они не следят за каждым моим шагом, и если то, что я делаю, нужно для выполнения их задачи, я могу это делать и сам принимать решения. На этот раз я получил приказ выследить тебя, получить от тебя информацию и передать Юпнии, нашей капитанше. Я могу разжечь костер, не дожидаясь приказа, могу приготовить… То есть мог, – со вздохом поправился маг. – Потому что сейчас, когда я не подчинился их приказу, я уже неспособен даже на это.

– Даже огонь разжечь? – спросила Сьерра, и маг покачал головой.

– И это не самое худшее, – грустно улыбнувшись, юноша поднял руку, и Сьерра увидела его ногти. Черные, гнилые, готовые вот-вот, отвалиться, они выглядели как лепестки увядающего цветка. – Мы не можем долго не подчиняться своим хозяевам. Иначе наша магия начинает пожирать нас изнутри и в конце концов убивает.

Маг еще раз горько улыбнулся и попытался сжать руки в кулаки. Сьерра заметила, что кончики его пальцев стали фиолетовыми.

– Надеюсь, мы скоро найдем Селену, – сказал юноша. – Не уверен, что смогу идти, когда начнется гангрена на ногах.

Сьерра шла и думала о том, что вот так, наверное, и выглядит конец света. И дело было даже не в закате, кроваво-красном, грозном, предупреждающем о близком наказании. Страшнее всего, что ее близкие медленно чахли, что она сама потеряла часть своей сущности, что волки перестали разговаривать с ними, что Заэль умирал у нее на глазах.

– Сколько времени, по-твоему, у тебя есть?