– Когда мне было одиннадцать лет, я уже пробовал не подчиниться. Тогда я продержался чуть больше суток, но потом боль стала такой невыносимой, что мне пришлось вызвать маму, чтобы она помогла мне. Мой череп раскалывался, голова превратилась в пыточную камеру. – Сьерра закусила губу. Если он лгал, то делал это с такой естественностью, будто всю жизнь готовился к этой роли. – Чтобы исцелить меня, потребовалась помощь другого мага, иначе я бы никогда не восстановил правую половину своего тела.

Сьерра вздохнула. И тут признание легкой бабочкой спорхнуло с ее губ:

– Я не знаю, где Селена.

Маг моргнул с удивлением ребенка, обнаружившего, что камни, которыми он играл, оказались не волшебными. Покачал головой и грустно улыбнулся.

– Ох… – только и смог произнести он.

– Я не знаю, где Селена, – повторила Сьерра. – Но она бродит недалеко от моей деревни, и Фернер тоже хочет видеть ее. Возможно, и мы сможем найти богиню.

– Фернер?

– Первый воин.

– Он же умер много лет назад.

– Я его разбудила, – в голосе Сьерры прозвучала гордость, которую она не пыталась скрыть. В конце концов, это был немалый подвиг, тем более для девушки, которая даже не была оборотнем. – Я думаю, что Селена бродит вокруг моей деревни. Но я не знаю, сколько времени у нас займет дорога туда и выдержишь ли ты ее.

– Почему ты раньше не сказала, что не знаешь, где Селена.

– Потому что тогда бы ты меня не отпустил, – Сьерра вызывающе подняла голову. Она знала, что рискует свободой. Ведь Заэль в любой момент мог передумать и отвести ее к своему господину. И тем самым помочь своему телу восстановиться. Но Сьерра играла в открытую и не хотела бояться. Мага ее речь, похоже, тоже задела за живое. Вокруг пальцев закружилось что-то, похожее на дымок.

– Я мог бы напасть на тебя, – сказал он. – Я все еще могу сделать это сейчас.

Маг сжал кулаки. Дымок вокруг пальцев стал гуще.

– Ладно, – сказала Сьерра, стараясь успокоить попутчика. – Я веду тебя к Селене. Я постараюсь сделать все возможное, чтобы ее найти. Но учти. Если ты думаешь, что тебя ждет милая богиня, исполненная жалости и сострадания, ты глубоко ошибаешься. И то, как она поступит с тобой, зависит целиком от тебя.

– А милые боги, исполненные сострадания, бывают вообще? – хмыкнул Заэль.

– Среди тех, кто скитается по земле, таких нет точно.

Когда в очередной раз пошел дождь, Сьерра всерьез пожалела, что Заэль не может колдовать, как раньше. Потому что костер или укрытие были сейчас просто необходимы.

В лесу завывало какое-то животное, но ни этот звук, ни шорох шагов не могли заглушить гула мыслей в голове. Хорошей ли идеей было вести чужака к своей деревне? Да не просто чужака, а мага, которому вызвать огонь из пальцев как раз плюнуть? Можно ли верить всему, что он говорит? Хотя пальцы на руках у мага действительно начали разрушаться и из фиолетовых превратились в серые, он вполне мог солгать ей. С другой стороны, деревню охранял Фернер, и магия этого мальчишки едва ли могла противостоять ярости первого воина. Но, если положить руку на сердце, она вела его в деревню просто от отчаяния. У нее не было ни плана, ни решения. Зато была обида. Обида на свое племя. Нет, она ни в коем случае не хотела предавать своих, но в то же время понимала, что они ее предали. Да, проклятие Селены было мощным. Но забыть ее вот так легко и быстро… Одиночество сухой болью охватило грудь Сьерры, стало трудно дышать, хотелось плакать.

Она подвела его так близко к деревне, что, если бы их обнаружили, ее судили бы за измену. Хотя кто ее будет судить, ее ведь даже не помнили. Она даже не была уверена, что Нестор запомнит, что они прожили вместе, после того, как она решила присоединиться к его миссии. А Фернер? Фернер казался невосприимчивым к магии Селены, да и явления Зейта, кажется, не оказывали на него влияния. Хотя, может быть, она просто верила в это, чтобы чувствовать себя чуть менее несчастной, чуть менее одинокой. Дождь прекратился, но воздух все еще оставался влажным, и прохладный вечерний ветерок плотно облеплял ее тело мокрой одеждой, будто обнимая.

Идти было уже невозможно. Боль в ноге Сьерры стала настолько пронзительной, что, казалось, проникала через все ее тело до самого черепа. Заэлю было еще хуже. Каждый шаг давался ему с видимым усилием, пальцы совсем почернели, как будто он держал в руках уголь, а вены приобрели страшный темно-синий оттенок. Сьерра нашла укрытие в полом стволе гигантского мертвого дерева, и они спрятались там, дрожа и потирая руки в надежде согреться.

– Надо развести костер, – проговорил маг умоляющим тоном.

– Нельзя. Тогда нас сразу обнаружат.

– А если будем ночевать так, просто умрем.

Сьерра хотела было возразить, но не нашла аргументов. Плотно сжав губы и поджав ноги, она уложила подбородок на колени и замолчала. Заэль сидел рядом, плотно прижавшись к ней, и это было такое странное чувство – дрожать от холода рядом с незнакомцем. Смерть, боль, радость, отчаяние хочется переживать рядом с тем, кого любишь, кто тебе дорог.

– Думаю, я могу пойти раздобыть каких-нибудь тряпок, чтобы накрыться, – наконец сказала Сьерра.