Музыка все лилась и лилась по залу, но танцующие пары понемногу уходили вглубь, оставались лишь некоторые мужчины, которые приглашали на танец одну за другой девушку с гвоздикой в руке. Адель осмотрелась в поиске Анри – наверняка он составит ей компанию, – но вдруг увидела, как он подхватил в танце Марси, которая прильнула к нему чересчур близко, запуская ладонь в его волосы. Насколько это благопристойно? Адель невольно поморщилась.

Принцесса Элейна сидела на троне, сменив наряд, и хлопала в ладоши, а ее сестры молчаливо взирали на все происходящее, как каменные горгульи.

В какой-то момент Адель поняла, что и Джудит пригласил на танец кавалер – правда, он годился ей в отцы, – и другие девушки уже кружились по залу, и только она осталась стоять будто бы в нерешительности. Почему же ее никто не приглашал?

Кровь застучала в висах, сердце заколотилось чаще, когда в голове Адель вспыхнула безумная мысль. Она не может просто так стоять здесь и ничего не делать. Ее жизнь не будет зависеть от выбора каких-то мужчин. Если она будет королевой – нет, когда она будет королевой, – выбирать будет она сама.

Заиграла музыка «Мистерии» – мрачная, напряженная и вместе с тем волшебная. Решительным шагом Адель пошла вперед, туда, где стоял среди толпы других мужчин, возможно каких-то министров или политиков, Канцлер Фрост.

Его высокая фигура словно манила. Совсем как Грааль.

Адель протянула вперед руку, не веря самой себе и в то же время веря в себя, и коснулась локтя Канцлера. Совсем легко, но он заметил.

Он повернулся и посмотрел на нее с каплей удивления на безмятежном лице. Их взгляды встретились, и тело Адель пронзила ледяная молния.

– Я бы хотела пригласить вас на танец, милорд, – проговорила она и, растянув губы в улыбке, протянула ему руку.

Реакция Канцлера была мгновенной. Он коротко кивнул собеседникам, затем полностью повернулся к Адель, скользнув по ней взглядом, и шагнул вперед, принимая «вызов». Ни секунды промедления – Канцлер подхватил ее повисшую в воздухе ладонь, которая казалась такой маленькой в его собственной ладони, вторую руку уверенно положил ей на спину, чуть касаясь холодными пальцами обнаженной кожи, и сократил расстояние между ними, потянув Адель на себя. Она улыбнулась и положила руку, в которой все еще держала гвоздику, ему на плечо. Он знал каждое движение, каждый шаг, Адель в этом не сомневалась. Все его действия – выверенные, точные, и это вызывало в ней искреннее восхищение. Он вел ее в танце, и Адель поддалась.

Музыка «Мистерии» очаровывала вместе со сверканием люстр, бокалов, сиянием свечей и драгоценностей, блеском глаз других девушек. Адель поймала их с Канцлером отражением в зеркальной стене, которую они проплывали, внимая будоражащему и пронзительному, но в то же время будто гипнотизирующему ритму. Она увидела до безумия красивую пару, и еле узнала в этой девушке со стеклянными зелеными глазами себя. Где бы ни был Грааль, кажется, он уже начал действовать: в эту минуту творилась магия.

– Ты смелая, – услышала она будто из-за завесы голос Канцлера. – Или же глупая.

Адель встрепенулась и отвлеклась от созерцания танцующей пары в зеркале.

– Можешь не отвечать, лучше молчи, я и так скоро пойму, – резко проговорил он, совершенно выводя Адель из транса. – Что бы ты знала, я не танцую, – сказал он и опустил голову, устремляя взгляд на ее декольте, где виднелась поддельная метка.

Адель вдруг стало очень жарко. Горячая волна добралась до плеч, шеи, щек. О Королева! Неужто она краснеет? Не бывать такому. Это на нее так не похоже…

– Вы танцуете сейчас, – заметила она, проигнорировав, как быстро он перешел на «ты».

– Мне приходится. Я не собираюсь унижать претендентку своим отказом. Но тебе стоило бы знать, что не надо приглашать меня на танец.

Она хотела спросить «почему», но решила не развивать тему. В этом сквозило нечто опасное, и Адель не была уверена, что готова шагнуть в неизвестность.

– Вы что, пялитесь сейчас на мою грудь? – выдохнула Адель с притворным возмущением.

Канцлер медленно поднял голову, встретившись с ней взглядом. Синие глаза обожгли ее равнодушием.

– Не нашел там ничего интересного.

Что он имел в виду? Ее фигуру? Или же метку? О чем он?

Адель сладко улыбнулась ему.

– Вот и не пяльтесь тогда. Чтобы не унижать претендентку.

– Этот рот слишком много болтает, – сказал Канцлер и разомкнул их взгляды. – Прости, а на губы смотреть можно?

Она хотела было ответить, но в этот момент талию будто сдавило, хотя рука Канцлера все еще неподвижно лежала на ее спине. Губы Адель распахнулись, но раздался лишь удивленный вздох. Что это сейчас было?

– Значит, не смелая, – сделал вывод Канцлер, а спустя небольшую паузу добавил: – Должно быть, в семье тебя учили не тому, чему надо. Ты уже два раза наступила мне на ногу. Придется брать уроки танцев. Это обходится недешево.