Хозяйка приюта была вроде доброй, но... После того как Ивара привели к нему, избитому, и попробовали их примирить, она больше не спрашивала Кадма ни о чём.

И ему стало в этой деревне совсем холодно. Иначе свои впечатления он определить не мог. Холодно. Пусть за ним и оставалась та самая выбранная им комната. Пусть детишки его группы порой оглядывались на него на бегу и, радостно приветствуя его, улыбались... Ему стало холодно.

...Он осторожно, не делая резких движений, поднял голову от книги. Не до конца. Исподлобья осмотрелся. Заморосил сентябрьский дождик. Из сада сначала никто не уходил. Что – для ребятишек эти крошечные капли? Но дождь монотонно сорил мелкой водой, и вскоре сад опустел: бегать по совсем уж мокрой траве никому не хочется...

Кадм инстинктивно сжал плечи, чтобы сохранить тепло. Но влажная прохлада постепенно окутывала его, пока на мальчишку-друида не нахлынуло странное чувство чего-то очень знакомого и страшного. Догадался. Нет, он не промок, сидя в беседке. Но эта вода... Этот вкрадчивый холодок... Мёртвый лес. И не с кем поговорить, чтобы согреться словом и мягким дуновением участия от человека, который тебя понимает... Как же хорошо было, пока он жил со своей группой в тех развалинах... А сейчас...

Каким же он был дураком, когда использовал ветер друидов, попытавшись отсюда сбежать! Когда мог использовать приём, который у него получался лучше всех других... Старуха научила. Он знал, что она воровка. И попервости удивлялся её удачливости, когда она уходила из развалин с пустыми руками, а возвращалась с целым мешком продуктов. А выяснилось, что она просто идеально выполняет магический приём, который помогает ей исчезнуть с глаз всех окружающих, пусть они будут в сто раз умнее и сильнее её магически. И это помогало её... воровству. Никто из детей, собранных Кадмом и ею, не знал о том. Но старуха была предусмотрительной. Узнав, что Кадм владеет магическими способностями, пусть не очень хорошо, она обучила его этому приёму, выставив лишь один аргумент: "Я стара, и однажды вы останетесь одни. Прокормить ты их сумеешь, если только научишься выполнять кое-какое магическое действо..." Магический приём оказался схожим с тем, которому его научили ранее. А вместе с этим приёмом она немного научила его работать с силами.

Настоящим, опытным вором он стать не успел. Пригород начали расчищать, и его группу среди руин рабочие обнаружили быстро. Хотя магическое действо он умел применять безукоризненно, тогда оно ему не понадобилось.

Зачем надо было вызывать ветер друидов...

Он слышал, что Ивар тоже сбегал отсюда. В лес, бывший Мёртвым. А потом остался-таки здесь. Слышал, что сбежал мальчишка-друид напрямую – через ту дорогу, что виднелась из деревни. Дурак... Надо бежать через лес на другом конце деревни – в нём, говорят, есть заводь. И пусть получится огромный круг, зато никто не узнает... Пройти лес. Потом пригородная река – плавать Кадм умеет. Потом сам пригород, в котором ещё много мест, нерасчищенных, потому что город не успевает проделать такую кропотливую работу сразу, а пригород, кольцующий город, – громаден. Можно прятаться в его развалинах ещё очень и очень долго...

Оглянулся. Скоро ужин. Надо идти, а то его хватятся, будут подозрительно присматриваться к нему. И тогда...

Он спрыгнул с широких перил беседки и посмотрел на скамью. Посидеть ещё? Сел и задумался уже о другом. Он непредусмотрительный. Может, собраться с силами, перетерпеть осень и зиму в этом приюте и только потом сбежать?

Резкий перехлёст мокрых трав под чьими-то стремительными ногами заставил снова оглянуться.

– Кадм!
– звонко закричала неизвестная ему девочка лет двенадцати, бежавшая по тропинке к беседке.
– Меня послали за тобой! Ты не забыл? У нас ужин! Идём!

– Сейчас!
– отозвался мальчишка-друид, крепко сжав затем разъезжающиеся от обиды губы: его позвала приютская девчонка, а не кто-то из своей группы! Они все так быстро привыкли к этому тёплому дому, к еде, которой здесь вдосталь!

Рыжеватая девочка влетела в беседку и с кратким: "Брр!" встряхнулась от дождя. И улыбнулась Кадму, который равнодушно смотрел на неё.

– Ну что? Идём?

– Идём, - безразлично ответил он, пряча книгу под рубаху, чтобы не намочить.

Странно, но посланная за ним девчонка не спешила. Она ещё раз поёжилась и, улыбнувшись ярче прежнего, села рядом. Наморщив носик, она смешливо посмотрела через всю беседку на дождь, постепенно превратившийся в моросящий туман. Потом перевела взгляд на Кадма. Её глаза сияли неожиданным для него любопытством.

– А ты правда друид?

– Правда.
– Он посидел, посидел, а потом хмуро глянул на неё, надеясь, что она после его сердитого вопроса обидится и уйдёт: - А ты кто?

– Я некромаг-искатель.

Он так удивился, что новый вопрос будто сам сорвался с языка:

– Это как?

– Меня зовут Синара, - представилась она.
– Искатель... Ну, как... У меня был хозяин. К нему приходили родственники тех, кто погиб в пригороде. Давали ему вещичку от погибших, а я по ней должна была найти другие вещи этих мертвецов или место смерти самого мертвеца, если не его самого.

Кадм вдруг заволновался, пока ещё сам не понимая почему.

– Страшно было?
– уже нерешительно спросил он о другом, не о том, что промелькнуло в мыслях.

– Ты о чём?

– Ну, с мертвецами...

– Не-ет, с мертвецами не так страшно, как с теми домами, в которых приходилось искать вещи, - покачала головой Синара.

– Почему?

– Иногда они рушились нам прямо на голову.

– Не понял: кому – нам?

– Кроме меня, здесь ещё есть Фиц – из таких, как я, помощников некромагов. А ещё был Эден, но ему нашли его родителей, и он теперь живёт в этой же деревне, но в своём доме. И вот ему-то как раз и не повезло: однажды он попал под разрушение. Но выжил. Кроме них, были ещё помощники некромагов – искатели, но здесь их нет.

– И вы вот так, по предметам, искали?
– уже медленно спросил Кадм, глядя на неожиданно общительную девочку.

Та посидела немного, а потом пожала плечами.

– Не всегда. Если родственник был близким, искали, запомнив его, живого, пространство. Они у мертвецов и их предметов – одинаковые.

Оба вздрогнули, когда от дома закричали хором:

– Сина-ара-а! Ка-адм!

– Ужин, - снова пожала плечами девочка, скептически посмотрев через плечо же.
– Пойдём – остынет всё. Ты с кем сидишь в столовой? С малышнёй? Хочешь с нами сесть? Эдена теперь нет, а я сижу с Фицем и Шиа.