Ладно, расшифровка этих сообщения элементарная. Но все-таки пару слов о предыстории появления сиих сообщений сказать обязан. Несколько лет тому назад мне необычайно повезло. Тогда еще подполковник в отставке Мезенцев в одной из своих поездок завербовал весьма неприметную личность с явными криминальными наклонностями. Сергей Николаевич тогда занимался созданием системы слежки за нашими политическими противниками, точнее, за террористами и революционерами, обильно осевшими на свободной земле горных кантонов. Его имя… неважно, пока что не собираюсь его озвучивать. Всё дело в том, что этот типус приезжал в Россию, где мне он показался, это послужило поводом для того, чтобы его привлечь к другим делам. Почему так случилось? Интуиция, так ее за ногу! Умён, образован, воспитан… и вдруг лидер небольшой банды, правда, весьма успешной, раз весьма недурственная полиция Швейцарии ее не выловила. Стал вникать и разбираться. Оказалось, всё ещё интереснее. Н. родился с золотой ложкой в жопе, простите за мой французский. Природный ум плюс вседозволенность. Он третий сын в семье весьма видного британского аристократа, правда, имеющего и шотландские корни по линии матери. Вседозволенность, порочные наклонности — всё это выплыло в весьма юном возрасте, что стало причиной сложных отношений в семье. Получив прекрасное образование, Н. умудрился настолько потакать своим порокам, что это стало бросать тень на семью, которая стремительно набрала политический вес. И отец нашего героя решился на беспрецедентный шаг — юноше было приказано покинуть семью и неофициально отказано в какой-либо материальной помощи. Ему предложили делать карьеру священнослужителя, что Н. воспринял как издевательство… и предпочёл исчезнуть.

Он всплыл во Франции, делая карьеру Видока, но только в первой его части. Правда, его подвело некоторое враждебное отношение даже низов Парижа к островитянам. Его предали, Н. умудрился откупиться, сбежал в Швейцарию, решив действовать с умом: не высовываться настолько, чтобы стать целью сильных мира сего. И тут судьба свела его с Мезенцевым, который использовал способности господина Н., при этом не подставляя его, собственно, его агент только собирал информацию, а вот грязной работой Николай Степанович занимался лично с самыми доверенными людьми.

Почти полгода Н. пребывал в России, устраняя пробелы в специфических знаниях и умениях и проходя многочисленные проверки, которые только укрепили мое мнение о том, что сей человек может стать не просто лидером криминальной группировки, а настоящим агентом влияния, ненависть к правящей элите Туманного Альбиона у него была в крови. А еще были амбиции, которые можно было использовать в интересах империи, конечно же. на Британской.

Удачный момент наступил полтора года назад, когда отец Н. получил назначение на высокий пост в колониях Британии, куда отправился на корабле вместе со всем семейством. К этому времени старший брат, наследник графского титула, был убит в одной из колониальных заварушек, а второй исполнял роль секретаря отца и готовился стать наследником не только титула, но и политического капитала их рода. Как часто случается в бурном море, корабль с семейством графа Р. куда-то запропастился. Обломки «Саутгемптона» были обнаружены в бурном Бискайском заливе, богатом штормами и отвратительной погодой. Из экипажа не выжил никто, а вскоре в Лондоне объявился и наследник графского титула, который, к тому же. оказался владельцем двух небольших заводов, производящих оружие в Швейцарии и Бельгии, а еще оптического завода в тех же горных кантонах.

И вот сейчас от него пришло важное сообщение: между некоторыми странами Европы и Британией накопились противоречия. Которые можно было решить только с помощью оружия, особенно, если к этому их подтолкнуть. А на второй открытке значились и суммы (золотом), которые необходимо было потратить на эту операцию. Замысел этого действа вынашивался нами с Учеником давно, но то, что именно сейчас сложатся условия для его реализации, оказалось весьма сложным и несколько неожиданным сюрпризом. Но обдумать эту ситуацию мне не дали.

Появился мой старый друг, еще по морскому училищу, Крылов. Который с радостной физиономией сообщил мне:

— Она согласилась! Свидание завтра в три часа пополудни! — И дружбан расплылся в довольной улыбке.

Она — это принцесса Черногорская, Стана Петрович-Негош. Ну да, именно ее я выбрал в качестве будущей супруги, правда. мне, как романтичному молодому человеку (как вы понимаете, в устах Академика то звучало как фигура юмора), захотелось сначала познакомиться с юной принцессой в неформальной обстановке.

(принцесса Анастасия — Станка Петрович-Негош)

Н-да, обо всех остальных проблемах я подумаю потом… [25]

Москва. Кремль. Императорские покои

3 января 1890 года

Александр Михайлович Романов, император-соправитель Российской империи

— И как оно прошло?

Вопрос мичмана Крылова кажется несколько бестактным, если только не учитывать следующих нюансов: во-первых, он мой старый друг (ещё со времен Морского училища), во-вторых, вопрос касался моего свидания с черногорской принцессой, в-третьих, именно он его и организовал.

— Сложно, Лёша, сложно. Ты же знаешь, принцесса не просто девушка, ее с самого детства готовили к тому, что её брак — это вопрос, в первую очередь, династический. Сохранить инкогнито я и не надеялся, поэтому чуть ли не первым вопросом стала цель нашей встречи.

— И что ты? — мой друг вытащил из коробки сигару и закурил, наслаждаясь полученным эффектом.

— Лучшая стратегия — откровенность и правда. Я врезал ей правду-матку, сказал, что остановил свой выбор именно на ней, но мне хотелось бы немного пообщаться с ней в неформальной обстановке, прежде, чем начать переговоры о браке. Поскольку для меня имеет значение, что за человек будет рядом со мной. И на чужое мнение по этому вопросу я полагаться не собираюсь.