– Слушай, парень, не делай этого. Это не вернет твою дочь, - умолял он.

– Не подходи. Я не хочу стрелять в тебя, - предупредил Хэнк. По глазам охранника он видел, что для него это всего лишь работа. Скорее всего, у него дома есть семья, и он хочет вернуться к ней в целости и сохранности. Хэнк чувствовал то же самое, когда уезжал в командировку. Но речь шла об Элисон. Его Элисон, которая лежит холодная и одинокая в морге. Хэнк повернул дуло дробовика в сторону двери. Никто не встанет на пути его мести. Даже этот ебаный охранник.

Охранник резко вдохнул и опустил оружие. Хэнк перевел взгляд на Дару, ее глаза умоляли и просили его остановиться. Харли и Бри неудержимо рыдали рядом с ней.

– Это ради Эли, - сказал Хэнк, изо всех сил прижимая дробовик к ее виску.

По небольшому кабинету разнесся оглушительный грохот выстрела.

Хэнк вздрогнул, когда пуля разорвала ему щеку. Он выстрелил в ответ, и пуля попала в ребра охранника. Громкий протяжный стон вырвался из уст мужчины, он схватился за зияющую дыру в груди и отлетел назад в коридор.

Хэнк схватился за изуродованное лицо. Между пальцами остались полосы обугленных мышц и лоскуты кожи. Теплая кровь хлынула на руки и забрызгала рубашку. Он споткнулся и рухнул на колени. Он не мог поверить, что его завалил чертов школьный охранник.

Три девочки сгрудились вместе, крича от ужаса. Хэнк хотел покончить хотя бы с одной из них, тогда бы все было не зря. Хоть какая-то справедливость в отношении его дочери восторжествовала бы. Его пальцы сжались на спусковом крючке, но руки были в крови, и дробовик упал на пол. Он прижал ладони к кровоточащей ране на лице. Его охватила внезапная слабость. Он упал лицом вперед, на ковер. С трудом переводя дыхание, он бросил последний взгляд на забрызганную кровью фотографию, лежавшую у ног Дары.

ГЛАВА 7

Элисон казалось, что она находится во сне. Она видела, как отец, захлебываясь от отчаяния, стоял на коленях рядом с ее трупом, не в силах понять, почему его дочь покончила с собой. В этот момент она поняла, что он действительно любил ее, что в глубине его измученной души, застывшей от злоупотребления алкоголем, ему было не все равно. Ему было очень больно.

Отчаяние и гнев отца на смерть Элисон росли вместе с ее собственным, превращаясь в чудовище, когтями впивающееся в камеры ее сердца. Когда он взял из шкафа оружие, она не попыталась его остановить. Ее отец так и не вернулся. Оказавшись в ловушке, Элисон горевала и кипела ненавистью, одержимая желанием сбежать и отомстить за разрушенную семью. Ее ярость усиливалась. Тень, в которую она превратилась, набралась сил и теперь завывала в доме, как ледяной ветер. Она не могла оставаться здесь. Она должна отомстить.

С дикой энергией она бросилась за порог и, перемахнув через барьер, через заросший двор, вылетела на улицу. Элисон прошла мимо женщины, выгуливающей собаку. Собака заскулила и задрожала, а женщина подняла воротник пальто от внезапно нахлынувшего холода и огляделась по сторонам расширенными глазами.

Восходящее солнце окрасило небо в розовый цвет, когда Элисон вошла в спальню Дары. Она посмеялась над убранством. Дара собрала большую коллекцию мягких игрушек. Кто бы мог подумать? Плюшевые мишки и всевозможные плюшевые игрушки сыпались с полок и заполнили все углы. Дара уже проснулась и оделась. Она лежала на кровати и крутила в воздухе одной ногой, глядя на свой телефон. Элисон подплыла ближе. Дара резко поднялась, вздрогнула и оглядела комнату.

– Что за... – Задыхаясь, пролепетала она, прищурившись на темную тень, парящую у потолка.

Элисон рванулась вперед. Крик Дары застрял в горле. У девушки не было силы воли, и она не сопротивлялась. Это было странное ощущение – снова чувствовать плоть и кости, тепло крови, текущей по венам, боль мышц, натянутых от напряжения. Элисон сгибала пальцы Дары, наслаждаясь ощущением силы, которая текла через нее. Это было волнующе, пьяняще – высший кайф. Под властью Элисон тело Дары вышло из спальни и спустилось по лестнице. Ощущение того, как ноги Дары реагируют на ее контроль, привело Элисон в восторг. Она снова почувствовала себя нормальной. Семья Дары сидела за кухонным столом и завтракала. Отец окликнул ее, когда она открывала входную дверь. Дара проигнорировала его и вышла на улицу, на утренний свет.

Входная дверь в дом Элисон была заперта, но Дара достала ключ из-под камня в саду. Элисон и представить себе не могла, что Дара окажется в ее доме. Отец Элисон не взял с собой весь свой арсенал, когда уезжал в школу. Когда Дара заметила AR-15, спрятанную под кучей одежды, на ее лице расплылась широкая улыбка. Элисон была знакома с оружием своего отца. До несчастного случая она помогала ему обслуживать оружие. Он объяснял ей их устройство и принцип работы, пока она тщательно чистила и смазывала его. Пальцы Дары ловко зарядили винтовку и уложили несколько обойм в сумку вместе с остро отточенным ножом Боуи.

Дара вышла из дома и пошла к своей школе. На прилегающих улицах было тихо. Сердце Дары колотилось от предвкушения. Громкое, гулкое биение в груди не стихало до тех пор, пока она не подошла к входу в школу и не услышала шум толкущихся учеников. Дара вошла незаметно для администратора. Сумка была перекинута через плечо, тяжесть ее содержимого давила на спину. Она окинула взглядом ничего не подозревающих учеников, которые в ожидании начала занятий бездельничали у своих шкафчиков и пили воду из фонтанчиков в коридоре. Бри стояла одна у своего шкафчика. Она была без макияжа, что было необычно, и выглядела бледной и замкнутой.