– О, крутяк, - прошептала Харли; ее глаза расширились, когда она переключилась с цифр на само видео. Она, быстро постукивая пальцами, открыла раздел комментариев. Харли прикусила губу. От чрезмерного внимания к ней по позвоночнику пробежали мурашки.

Рот Харли искривился в улыбке, когда она со злорадством отметила, сколько людей стали свидетелями их жестокой выходки. Она многократно просматривала видеозапись и с удовлетворением восклицала, когда тело Элисон оседало на ступеньках. Проигрывая видеозапись снова и снова, Харли ушла в себя, сосредоточившись на том, как много людей смотрят на нее и ее друзей. Ее эго раздулось, когда она представила, как все эти люди подтверждают ее жестокость каждым "лайком", сообщением и насмешливым комментарием.

Пальцы Харли заплясали по экрану телефона. Ей не терпелось поделиться новостями с Дарой.

– Привет, Дара, ты не поверишь!
– Пискнула Харли, как только ее подруга ответила на звонок.
– Видео, которое загрузила Бри, стало вирусным!

– Какое?
– Спросила Дара с ноткой озорства в голосе.

– Падение Элисон, идиотка, - хмыкнула Харли, закатив глаза, хотя знала, что Дара ее не видит.
– У него уже тысячи лайков!

– Я должна увидеть это своими глазами!
– Воскликнула Дара.

– Ну так посмотри сама, - посоветовала Харли. Она представила злобную ухмылку Дары, когда та откроет видео.

Когда Дара смотрела видеозапись, ее смех, тошнотворно сладкий, как яд, эхом разносился по линии.

– О Боже, Харли, ты такая секси в этом маленьком черном платье!

– Точно!
– Харли посмотрела в одно из зеркал и улыбнулась комплименту.
– А ты видела комментарии? Люди называют меня роковой женщиной, черной вдовой. Они думают, что Элисон заслужила это за ее эмо-макияж и другое дерьмо.

– Конечно, заслужила, - усмехнулась Дара.
– Она такая неудачница. Никому не нравится эта сука-калека.

– Именно. И теперь все знают, кто здесь главный!

– Кстати говоря, ты видела, сколько новых подписчиков у нас появилось после того, как видео стало вирусным?
– Взволнованно спросила Дара.

– Ага.
– Харли выпятила грудь.
– Мы теперь, типа, знаменитости. Все хотят быть частью нашей команды.

– Чертовски верно!- В голосе Дары звучала смесь восхищения и зависти.
– Ты реально показала им, кто здесь хозяин, Харли.

Харли наслаждалась похвалой. Ее темные желания и извращенное эго раздувались с каждым словом. Она представила себя королевой, возвышающейся над всеми. Ее жестокость и злоба купались в обожании подданных.

– Спасибо, Дара, - промурлыкала она. На ее губах расцвела высокомерная улыбка.
– Подожди, ты еще увидишь, что я задумала.

Закончив звонок, Харли наслаждалась тем, как она завладела вниманием стольких людей. Она не могла насытиться "лайками", комментариями, подписчиками. Реакция на видео была наркотиком, и она жаждала большего. Она знала, что это только начало. Ее извращенные игры были далеки от завершения, и она не собиралась прекращать в ближайшее время.

ГЛАВА 4

Хэнк резко проснулся. От потертого дивана исходил затхлый запах сигаретного дыма и нестиранной ткани. Его голова раскалывалась. В висках пульсировала кровь. Комната была залита оранжевым светом заходящего солнца, что означало поздний полдень. Он потеребил грубые усы, охватывающие нижнюю челюсть и нахмурил брови, пытаясь вспомнить, когда он в последний раз видел Элисон. Прошло два дня... или три? Трудно было определить это сквозь мутную дымку похмелья.

Он поднялся на ноги. Свинцовая тяжесть тревоги осела в его внутренностях. Он зашаркал в сторону комнаты Томми. Его тяжелые шаги гулко отдавались в узком коридоре. Дверь была приоткрыта, Томми сидел, сосредоточенно сгорбившись. Его пальцы плясали по контроллеру PlayStation.

– Томми, - буркнул Хэнк, прислонившись к дверной коробке.
– Ты видел Эли?

– Нет, - ответил Томми, не поднимая глаз. Его голос был едва слышен из-за быстрой стрельбы и взрывов, доносившихся из видеоигры.
– Не видел ее со вторника, кажется.

– Черт. Какой сегодня день?
– У Хэнка забурчало в животе; он развернулся и пошел в комнату Элисон. В голове промелькнули образы опустившихся глаз и натянутой улыбки его дочери. Он знал, что она несчастлива, но не знал, как ей помочь. Черт, да он не знал, как себе-то помочь.

Когда он подошел к ее двери, в ноздри ударил непередаваемый запах, напомнивший ему о ночных кошмарах, запах, который он так и не смог вытравить из своей памяти. Сердцебиение участилось, ужас нахлынул на него и заставил протрезветь, словно спирт, залитый в рану.