– Смотрите-ка, калека, татуированный эмо-фрик, - усмехнулась Харли.
– Что за макияж? Пытаешься скрыть свои мерзкие слезы, Элисон?

– А может, у нее свидание с Дракулой, - вклинилась Дара. Ее полные губы скривились в надменной улыбке. Элисон стиснула зубы и сосредоточилась на музыке, звучащей из наушников. Впрочем, это не имело значения – их насмешки все равно успевали проникнуть в ее голову.

– Ты не пробовала помолиться Сатане или типа того?
– Сказала Харли, ее резкий голос умудрялся пробиться сквозь музыку.
– Знаешь, ты бы вписалась в шоу уродов. Может быть, тебя посадили бы в клетку и люди платили бы за то, чтобы поглазеть на эмо с перебитыми ногами!

– Отличная идея, Харли!
– Засмеялась Дара.
– Дай пять!

– Дара, почему бы тебе не отправить этого эмо-фрика в небольшое путешествие?
– Сказала Харли.
– Подтолкни ее с лестницы, а Бри снимет это на камеру. Это будет угарно. Не волнуйся за Элисон, она привыкла к авариям. Давай, толкай!

Дара схватилась за ручки инвалидной коляски Элисон и с силой толкнула ее вниз по бетонным ступенькам.

– Нет!
– Закричала Элисон. Ее сердце подскочило к горлу. Металлические обода кресла обожгли кожу на ее голых ладонях, когда она попыталась замедлить падение. Она отбросила свой вес назад. Но было уже поздно – гравитация взяла верх. Элисон кувырком полетела вниз по ступенькам. Мимо нее проносились размытые лица, в ушах звучал издевательский смех, служивший саундтреком к ее унижению.

Вслед за этим раздался тошнотворный хруст: кресло-каталка рухнуло на ступеньки, и Элисон подбросило в воздух. Ее изуродованное тело приземлилось на опрокинутое кресло. Ее тело пронзила мучительная боль, а обнажившуюся кожу словно содрали с костей сотней мелких укусов. Смех Дары и Харли достиг крещендо. Бри стояла в стороне с протянутым телефоном и записывала происходящее, как будто это был очередной вирусный контент для социальных сетей.

– Гляньте на нее, - гоготнула Дара, указывая вниз на обмякшую Элисон.
– Эта уродина-инвалид даже не может удержаться в кресле.

– Какая же она жалкая, - усмехнулась Харли, скрестив руки и глядя на свою жертву.

– Вставай, эмо-девчонка, - крикнул другой голос из растущей толпы, и к нему присоединился хор смеха.

Элисон подавила слезы и опустилась на пол. Руки дрожали от усилий, затраченных на то, чтобы поставить кресло обратно на колеса, но унижение и гнев подстегивали ее решимость. Она чувствовала на себе взгляды школьников, и каждый смех и издевка причиняли ей не меньшую боль, чем жестокое падение.

– Оставьте меня в покое!
– Выкрикнула она срывающимся голосом.

– Бедняжка, - издевалась над ней Харли.
– Может, нам надо открыть сбор средств, чтобы купить тебе кресло получше? Такое, которое выдержит твою неуклюжую задницу.

– А может, просто избавим ее от страданий, - предложила Дара, злобно ухмыляясь.
– Бросим ее в реку и будем смотреть, как она тонет.

– Хватит!
– Закричал кто-то. Толпа расступилась. Мистер Лэнгстон, учитель истории, спускался по ступенькам к Элисон, его лицо пылало от гнева.

– Отойдите от нее, все вы!
– Приказал он, и его голос прогремел на весь двор. Он поправил кресло и осмотрел его на предмет повреждений.
– Ничего не сломано. А ты?
– Элисон покачала головой, и он, опустившись на колени, осторожно поднял ее на сиденье.

– Спасибо, - прошептала Элисон, не в силах встретиться с ним взглядом.

– Ты ни в чем не виновата, Элисон, - негромко сказал мистер Лэнгстон, а затем повысил голос, обращаясь к толпе.
– Что здесь произошло?
– Его вопрос был встречен тревожным молчанием.
– Давайте отвезем тебя в медпункт, Элисон.
– Мистер Лэнгстон направил кресло-каталку по пандусу и через двор.
– Что случилось? У тебя отказали тормоза?

Элисон не хотела стукачить, но она не могла оставить девочек безнаказанными. Она могла серьезно пострадать. Их издевательский смех продолжал звучать в ее голове.

– Харли и Дара столкнули меня с лестницы.

Мистер Лэнгстон покачал головой.

– Почему это меня не удивляет?

Дверь медпункта со скрипом отворилась, и перед ними предстало помещение с боксами, пахнущее антисептиком и нафталином. На стенах висели медицинские плакаты, рассказывающие об опасности различных заболеваний – от гонореи до краснухи.

– Дорогая, что с тобой случилось? Давай приведем тебя в порядок.
– Миссис Перкинс, школьная медсестра, засуетилась вокруг Элисон. Ее голос был мягким и успокаивающим, как колыбельная, которую напевают в темноте. Она похлопала по смотровому столу; ее морщинистые руки слегка подрагивали.

– Спасибо, что помогли мне, мистер Лэнгстон, - пробормотала Элисон, когда он помог ей перебраться на стол.

– Я поговорю с девочками, - ответил он и вышел из комнаты.

Миссис Перкинс включила верхний свет и натянула пару латексных перчаток. Элисон лежала на пластиковой простыне, прикусив губу, пока медсестра протирала ее царапины ватными шариками, смоченными в дезинфицирующем средстве. Каждое прикосновение ватки вызывало жжение, но она не жаловалась. Боль стала ее постоянным спутником.