Ламарк оглядел происходящее абсолютно равнодушным взглядом, залпом допил оставшийся кофе и поднялся на ноги. Шон быстро понял, что самое время ретироваться. Он тряхнул головой, светлые пряди волос упали на лицо.

– До встречи, – бросил он через плечо и направился к выходу вместе с некромантом.

– И что это было? – нахмурилась Элиз, обращаясь явно ко мне. Я пожала плечами.

– Видимо, пытаются найти друзей. Им тяжело, думаю… – доводы звучали крайне неубедительно. Сложно было поверить, что кто-то вроде Себастьяна или Шона решит заводить знакомства таким образом.

– Не знаю… – сморщилась Шир. – Ты так и не рассказала, как прошел твой семинар, – она резко повернулась ко мне. Я застыла, не отрывая взгляд от рисовой каши с миндалем.

Девушка накрыла мои похолодевшие кисти своими теплыми мягкими ладонями и чуть сжала их.

– Мне иногда кажется, что Мортиус специально делает все, что усложнить тебе жизнь. Как можно было оставить тебя с некромантами и темными? – он приподняла брови.

– Я думаю, что ему все равно. Он вспомнил про меня лишь когда осталась последняя группа, – вздохнула я, с грустью осознавая, что в этот раз я права.

– И какое задание вам дали?

– Я с ним не справилась в любом случае, – непреодолимое желание встать и уйти. Нет. Убежать. Убежать как можно дальше, пока не откажут ноги, пока легкие не наполнятся огнем. Это единственное спасение.

Элиз нежно поправила мои волосы, выбившиеся из неряшливого пучка волос.

– Почему ты не попросила заплести тебя? – нахмурилась она.

С одной стороны, я была рада тому, что она перевела тему, с другой же, мне все больше казалось, что все ее слова, действия пропитаны жалостью.

– Давай вечером поговорим, хорошо? – я поднялась, забирая со стола книгу по темной магии, которую так и не смогла даже начать прошлым вечером.

– Ладно… – Элиз грустно опустила свои светлые зеленые глаза, поджала губы.

– Не грусти, – бросила на последок я.

На ходу я развернула записку. Она была выведена на вырванной странице какой-то книги, судя по обрывкам текста на обратной стороне.

«Перед семинаром в Восточной башне.»

Я на секунду остановилась, думая, стоит ли мне идти. Обе мои встречи с магами закончились не то чтобы хорошо. Такое ощущение, что они притягивали проблемы.

Вздохнув, я все же развернулась и направилась к башне.

Поднимаясь по длинной винтовой лестнице, я не раз думала о том, что сейчас самое время остановиться и вернуться к оживленным учебным аудитории. Я поежилась от холода, плотнее запахивая вязаный кардиган. Восточная башня встречала все ветра, поэтому деревянные ставни зачастую ломались под натиском сил природы. Дойдя до одного из голых окон, я выглянула наружу. Помимо головокружительного обрыва под замком и леса, я видела небольшие постройки и теплицу. Хотелось бы мне иметь крылья, чтобы свободно кружить на такой высоте и любоваться видами. Хотелось бы быть свободной физически.

Я вовсе не считала академию своей тюрьмой, она была мне домом, ничего другого я в жизни не знала, но все же хотелось ненадолго забыть обо всех условностях и сложностях и побыть чем-то иным. Чем-то неистово свободным, яркой вспышкой, мимолетной, бесконечной и в то же время вечно умирающей.

Я отвлеклась, услышав приглушенные голоса через пару пролетов от площадки. Я вздохнула и полубегом направилась наверх – не хотелось бы опоздать на семинар к Мортиусу.

Вспомнив его имя, я замерла. После того, что он мне сказал позапрошлой ночью, у меня ведь даже не возникло мысли рассказать ему о произошедшем накануне. Это ведь совершенно точно нечто важное… Я закусила обветренную губу, но, тряхнув головой, решила обдумать это чуть позже.

– Эстер, – поприветствовал меня Себастьян, Шон медленно развернулся.

Я оглядела комнату, разительно отличавшуюся от того, какой я ее помнила.

– Это вы сделали? – нахмурилась я.

– В библиотеке и читальных залах слишком многолюдно, – пожал плечами Ламарк.

В небольшом помещении стояли высокие книжные шкафы, мерно трещал старый камин, вокруг которого были расположены диван с двумя креслами, обитыми коричневой кожей. Посередине расположился низкий журнальный столик.

– Откуда вы все это взяли? – нахмурилась я.

– На некоторые вопросы лучше не знать ответа, – с каменным лицом произнес Шон, мягко садясь на одно из кресел. Аквилла затрещала позвонками, обвивая ногу хозяина.

– И зачем вы меня позвали?

– Вчера ты была не особо в состоянии обсуждать произошедшее. Хотел поговорить сейчас, до семинара, – выразительно отметил последнюю часть Себастьян. Он закатал рукава рубашки и скрестил руки на груди. Наполовину расстегнутая рубашка натянулась, обнажая кулон, висевший на его шее.