Шрифт:
– За кого вы меня принимаете?
– Просто решила проверить.
Он покачал головой:
– Как такое можно снимать? И потом… Вы сами спускались туда и видели их, верно? Такое мы фотографируем тут. – Он постучал пальцем по виску. – Хотя предпочли бы этого не делать. Так что…
Людивина кивнула. Ее телефон завибрировал. Она взглянула на экран и показала Люси сообщение Сеньона:
«Одну из жертв идентифицировали».
16
Штаб-квартира гудела. Все разговаривали. Кто по телефону, кто по видеосвязи или просто друг с другом. Генерал де Жюйя беседовал с Ферицци и человеком в костюме – Людивина предположила, что это прокурор.
Сеньон отвел их с Торранс в сторону и протянул распечатанную фотографию женщины. Снимок был давний, пожелтевший, но по внешнему виду можно было определить, когда его сделали. Брюнетка, от двадцати пяти до тридцати лет, довольно хорошенькая, улыбчивая, с огромными зелеными глазами.
– Октябрь 1981-го, – сказал генерал. – Луиза Лонжан. Жила в двадцати километрах отсюда.
– Как удалось так быстро ее опознать?
– Заслуга Магали и ее знакомцев из Интерпола. Сегодня утром команда Буске передала им генетические профили жертв. Молодцы, быстро сработали. Магали отправила их в Интерпол для поиска по базе I-Familia.
Людивина знала эту программу, недавно запущенную Интерполом для сравнения ДНК неопознанных тел с ДНК людей, пытающихся найти родственников. Даже пропавших несколько десятилетий назад.
– Брат Луизы и ее родители никогда не опускали рук, – продолжил Сеньон. – Как только была создана эта программа, они добровольно зарегистрировались в базе. И вот результат. С остальными дело пойдет быстрее. Составлен список заявлений об исчезновениях с семидесятых годов до сегодняшнего дня по всему востоку страны. Мы взяли только женщин, сравним описания одежды пропавших с тем, во что одеты жертвы. Если обнаружится сходство, эксперты отправятся к родственникам, чтобы взять образцы ДНК. Привлечем местные бригады, чтобы ускорить дело. Буске заверил, что мобильная лаборатория и GendSAG позволят получить результат за два часа.
Торранс посмотрела на де Жюйя.
– Когда генерал хочет, чтобы дело двигалось, оно двигается.
Людивина не обманывалась на этот счет. Она знала, что в большинстве случаев именно политическое давление и давление СМИ давали нужный результат, особенно в таком старом деле, когда нет срочности. Но поскольку других громких новостей не было, об их деле со вчерашнего дня говорили во всех выпусках новостей.
– Все ясно, – сказала Торранс. – Какой расклад с жертвой номер один?
– Пока собираем информацию, но уже знаем, что она исчезла после работы. Коллеги видели, как она уходила около пяти вечера, но домой к мужу так и не вернулась.
– Кем она работала? – спросила Людивина.
– Учительницей. Три километра от школы до дома проезжала на велосипеде. Его не нашли. Жандармы обнаружили кровь на дороге, но пробы не взяли.
– Мы представляем, что она за человек? – поинтересовалась Торранс.
– Пока нет, собираем сведения. К семье направим следователей.
– Религиозные убеждения? Увлечение мистикой? Особые знакомства?
– Я уже сказал: пока у нас минимум данных и…
Раздался свист, и Магали подняла руку:
– У меня еще одна!
Все бросились к ней, и она указала на экран компьютера. Старое отсканированное заявление о пропавшей без вести, в центре фотография женщины. Магали поднесла к монитору распечатанный снимок одной из жертв. Цвета побледнели, но одежда совпадала идеально. Им повезло.
– Пусть коллеги едут к родственникам, берут пробы ДНК, – приказал генерал. – Не горячиться, а главное – держать рот на замке, пока эксперты не подтвердят.
Все, кроме де Жюйя, вернулись к своим делам. Он положил руку на плечо Магали.
– Отличная работа, старший сержант, – произнес он вполголоса, давая понять, что ценит ее.
Выбранный метод работы и человеческие ресурсы позволили трудиться бесперебойно целый день. Сведения о похищенных женщинах власти того времени заносили в досье, затем оцифровывали, иногда очень подробно. Восемь были опознаны уже днем, пусть и неофициально, поскольку не было возможности сравнить ДНК, еще трех идентифицировали к вечеру. Убийца всегда был близко, действовал в радиусе двухсот километров, не больше. Был установлен период с 1979 по 1990 год.
С помощью местных бригад пробы у родственников взяли без проблем и сразу обработали в мобильной лаборатории в «Фулхайме».
Все работали не покладая рук, торопясь продвинуть расследование, вдохновленные групповой энергией, результатами, которых становилось все больше. Девушки, которых превратили в мумий и заперли в зловещей гробнице, словно возвращались к жизни и обретали честь. У большинства появились имена. Оставалось доказать это с помощью науки.
Ночь незаметно опустилась на землю, и людей догнала усталость.