Юра отвел взгляд, не желая смотреть на дешевое ребячество, но Беркут с безумным взглядом все продолжал и продолжал.

– У нас есть огнеметы, пушки, электроника!
– боец ударил себя в грудь - с нами вам ничего не грозит!

Где-то на другом конце послышался смех и слова «Умолкни, Рэмбо», после чего Беркут закончил этот цирк и пошел на свое место.

Тем временем, лифт миновал отметку минус триста. Лейтенант вышел в центр и хлопнул в ладоши.

– Так, уже на подходе, всем проверить браслеты — детекторы. Напоминаю, что когда браслет засветится красным и начнет вибрировать, у вас есть пять минут, чтобы покинуть зону САМОСБОРА. Рации на четвертый канал. Тайфун, Бард, готовность пять минут.

Бойцы быстро проверили свое оружие и сняли его с предохранителей. Тем временем, лифт издал глухой гудок, и створки раскрылись, представив взору широкую гермодверь. Бард быстрым движением повернул вентиль и сдвинул дверь в сторону. В образовавшуюся тьму нырнули два бойца, освещая углы подствольными фонарями.

– Чисто — сообщил Тайфун — двигаемся дальше!

Лейтенант дал команду остальным, и взвод высыпался в помещение. Кобра подбежал к электрощиту и дернул рубильник. Включилось центральное освещение. Беркут и Разрыв выкатили ящики со снаряжением.

– Кобра — крикнул лейтенант — подключи передатчик и компьютер к сети, мне нужна связь через две минуты. Разрыв, закрой дверь и отпусти лифт.

Юра немного напрягся.

– Зачем возвращать лифт, ведь он может понадобиться?

– Согласно инструкциям, по прибытию на место, все турболифты должны быть немедленно возвращены на казарменный этаж. Они общие и могут потребоваться другой группе, в любой момент.

Группа Сокола заняла левый проход и продвигалась дальше. Пространство освещалось светом тусклых аварийных ламп, вдоль всей длины потолка проходили ржавые трубы, на стыке которых наблюдалась слабая течь.

– Двигаемся вдоль левого коридора, пока чисто — доложил Сокол.

– Ага, чисто — сморщил нос Беркут — тут воняет, как у прапора в заднице!

– Двигайтесь осторожно — сообщил голос по рации — в конце должен быть вход в коллектор блока. Осмотрите его и ждите дальнейших указаний.

– Вас понял, Центр, конец связи.

Между тем, Тайфун и Бард шли по центральному коридору, который представлял из себя жилую зону. Точнее, она могла бы быть жилой. Множество незаселенных квартир общажного типа были аккуратно обставлены минимальным набором мебели. Никаких изысков, но жить можно. Только пыль смахнуть и хоть сейчас отмечай новоселье.

– Центр, не хотите обменять свое койко-место на королевские апартаменты?

– Не засоряйте канал, что у вас?

– Идем по жилому сектору, пока ничего.

Внезапно свет фонаря выхватил впереди тень, пролетевшую из одной квартиры в другую — напротив.

– Центр, видим движение, десять метров!
– доложил Тайфун и сжал автомат покрепче.

Медленно, обдумывая каждый шаг тяжелого сапога, бойцы подходили к полузакрытой двери. Заняв позиции по обе стороны, Тайфун жестами приказал Барду подготовить огнемет и войти внутрь на счет три...два...один.

Огнеметчик выбил ногой дверь и уже приготовился сжечь тварь, но на месте уродливого мутанта, оказалась летучая мышь, мирно поедающая свежепойманную лягушку. Животное бросило в сторону бойцов презрительный взгляд и продолжило свою трапезу.

– Черт — облегченно выдохнул Бард.

– Ложная тревога, Центр, продолжаем осмотр — старшина положил руку на плечо бойца и приказал двигаться дальше.

Группа Сокола вошла зону коллектора.

– Фу, вонь здесь еще сильнее!
– не унимался Беркут.

– Сокол, что вы видите?

– Вошли в коллектор блока, повсюду вода и бытовые отходы — шмякая толстой подошвой по вязкой массе, доложил Сокол - Освещение не работает.

– Принято — отозвался лейтенант — осмотрите секцию и возвращайтесь назад.

– Вас понял, Центр.

– Погоди — остановил товарища Беркут — ты слышишь?

Из далека, в темноте, доносились слабые шлепающие звуки. Сокол направил фонарь в сторону шума, но густой туман от испарений гниющих отходов, не давал рассмотреть источник. Бойцы осторожно пошли вперед, сохраняя молчание. По мере приближения, звук становился отчетливее. Резкие шлепки с неровными интервалами, разбавил аккомпанемент из тихих всхлипов и тяжелого дыхания.

На расстоянии семи метров стал виден силуэт человека в оранжевом комбинезоне. Он медленно волочил босыми избитыми в кровь ногами, вдоль спины проходило множество длинных рваных ран.

Когда ликвидаторы подошли ближе, силуэт медленно, повернулся. Это была молодая темноволосая девушка. Она промокла до нитки, все ее тело тряслось от холода и было покрыто множеством царапин. Защитный комбинезон изорван в клочья и обнажал истерзанную грудь.

– Добрый вечер, мадемуазель — игриво пропел Беркут, высвечивая фонарем зону декольте.