— Ты чего это! А ну живо в себя приди! — проорал мне в лицо админ, перепугано бегая глазами по мне.

— Больно, ля… — я стал приходить в себя. — Что сейчас было-то вообще?

— Ну? Адреналин? Ты бутылку пива разбил. — не унимался Артур, наводил суеты.

— Нет, кажется, просто откат. Я четыре года не умирал… — голос дрогнул, будто застрял в горле. Эти слова звучали глухо, словно я говорил не о себе, а о ком-то другом. Четыре года труда, усилий, каждое из которых сейчас ощущалось бессмысленным. Пустота.

Арчи смотрел на меня, вскинув брови.

— Четыре года? — протянул он, чуть прищурившись. — Да уж, Майк, это больно.

Его голос звучал грубее, чем обычно, но не злым — скорее, озадаченным. Он оглядел меня, будто пытаясь понять, действительно ли я так спокоен или просто в шоке. Затем коротко вздохнул и, явно решив сменить тему, добавил:

— Ладно, не грузись, соберешься с мыслями и начнешь заново. Ну, если, конечно, не собрался забить.

Совместными усилиями кровь удалось остановить. Артур, хмуро что-то бурча себе под нос, поднял лежащий у кресла браслет, мельком осмотрел его и бросил на перезарядку и дезинфекцию. Проверив, что моей жизни ничего не угрожает, он махнул рукой, кивнул, и вернулся к своей стойке — работу никто не отменял.

У браслета для аркданса есть одна конструктивная особенность, которую знают все, кто хотя бы раз его надевал: он доставляет вещество напрямую в кровь через два острых, болезненных прокола. Игроки, часто проводящие время в Арке, редко ходят с засученными рукавами — шрамы от браслетов выдают их моментально. Это словно клеймо, показывающее твою зависимость.

В обществе, пережившем глобальный экономический кризис, начался тотальный раскол, который едва не угробил планету. Спасением — или самым настоящим проклятием — стала разработка аркданса. Сначала как способа временного отключения от реальности, а затем уже как ворот в Арк. Одно не может существовать без другого, это их главный маркетинговый трюк. Проблемы? Забудь об этом! Заходи в игру и построй себе новый мир, в котором ты — герой, а не никому не нужная пешка. Простая, гениальная схема, подсадившая миллионы. И все же, кому-то она спасла жизнь. Или хотя бы дала иллюзию, что жизнь спасена.

От мрачных перспектив реальной жизни люди ушли в игру. Чистый эскапизм, когда тебе нечего есть, погружаться в волшебную вселенную, полную неизведанных миров и мест, чтобы постараться чего-то там достичь. А цель эта была желанна для всех и каждого, кто хотя бы единожды попробовал.

Единственная оставшаяся на земном шарике имеющая ценность валюта — юдди. Юнайтед Долларс, если изволите. Они конвертируются один к одному в Арке, к золотым монетам. Это справедливо и наоборот. Что так же привлекало гигантскую массу работяг, вроде меня. Сбыл трофей — вот и есть чем оплатить арендную плату за квартиру.

Мысли путались, комкались, сфокусироваться на какой-то одной идее становилось тяжело. Вероятно, у меня и правда тяжелый откат. Но одну, царапавшую мою черепную коробку изнутри, мысль, мне все же удалось ухватить и начать ее усиленно думать.

Это что же получается, все эти россказни про Систему в реальности — не мой глюк? Я попытался сфокусироваться, уведя взгляд вниз и влево. Полоски жизни и выносливости слабо, прерывисто появились, как при паленом аркдансе с плохим соединением, и почти сразу пропали. А с бутылкой что случилось? Припоминаю, как сжал ее посильнее, от гнева или напряжения, не знаю. Хочу еще раз проверить, но уже не здесь. Артуру совершенно ни к чему стать свидетелем паранормальщины.

Настенные часы, доисторический артефакт, мерзко щелкали секундной стрелкой, разбавляя сопение носов двух оставшихся игроков. Я их знаю, это Марк и Андрей, закадычные товарищи. И в Арк пошли вместе, и вроде как отыгрывают два класса, синергирующих друг с другом. Я с ними никогда не играл, их уровни были малы.

— Артур, ты же играл в Арк? — спросил я, чтобы отвлечься хотя бы беседой.

— Да, было. — не стал развивать тему администратор, но ответ дал однозначный.

— А сейчас? — я знал ответ, но хотелось поговорить.

— Не-а, — пожал плечами кудрявый, — с того раза, когда меня почти полчаса грыз василиск, а предыдущий админ спал и не снял с меня браслет, я в игру больше не входил. Как бабка отшептала. Я ж рассказывал? — слегка возмущенно закончил фразу Артур, нахмурившись.

— Ага, помню. Ты еще орал по ночам «не жри меня, тварь, не жри!» — съехидничал я, подмигнув.

— Ну ты и скотина, Майк. — тоже улыбнулся админ, но глаза его не улыбались.

Спустя час я, наконец, пришел в себя. Головная боль утихла, тело перестало дрожать, но ощущение пустоты внутри никуда не делось. От пива отказался — толку с него ноль, только хуже станет. Зато от кофе удержаться не смог, крепкий черный напиток хоть немного вернул ясность в голову.

Сидя в этом захудалом кресле, я прокручивал одно и то же: что теперь делать? Четыре года работы — и все в трубу. Или, точнее, в чертов взрывающийся труп. Какой идиот вообще придумал эту механику? Зараза, чтоб ему пусто было… Каждая мысль только сильнее злила, но ясного плана не появлялось.

Вздохнув, я окончательно решил: пора валить домой. Там, может, хоть пойму, как теперь жить дальше.

В полуподвальном помещении студии было теплее. Поднявшись по лестнице, я поежился и запахнулся курткой. Зябко.