Профессор вздохнул, его пальцы медленно скользнули по бутылочке виски, едва выглядывавшей из кармана.

– Да, боюсь, была некоторая напряжённость. Ольга позволила себе пару саркастических комментариев в мой адрес, а Аля и Ирина немного не поладили, – тихо произнёс он, избегая прямого взгляда Варнина.

Следователь приподнял бровь, уловив тонкую ниточку скрытых эмоций.

– А что вы можете сказать о взаимоотношениях между присутствующими? Кто они друг другу? Знакомые, друзья или что-то ещё? – уточнил он.

Прежде чем ответить, профессор сделал небольшой глоток виски.

– Что ж, Виктор – мой партнёр и спонсор. Ольга была моей давней подругой, с которой я поддерживал связь долгие годы. Борис и Ирина – муж и жена. Юрий – деловой партнёр Виктора, а Саша – журналист, приехавший взять у меня интервью. Валентина – моя домработница, а Аля – моя внучка.

Варнин кивнул, мельком взглянув на Сунина, который завершал опрос собравшихся снаружи.

– И как давно все эти люди знают друг друга?

Профессор снова сделал глоток, позволяя себе мгновение на раздумья.

– Мы с Ольгой, Борисом и Ириной знаем друг друга уже много лет. Виктор и Юрий появились в моей жизни около десяти лет назад. Аля живёт со мной с пяти лет. Её родители, моя дочь и зять, погибли в автокатастрофе.

Следователь записал услышанное, его взгляд оставался сосредоточенным.

– А что насчёт домработницы, Валентины? Как долго она работает у вас? – спросил он.

Профессор потер виски, напрягая память.

– Наверное, около пяти лет. Её мне, кстати, порекомендовала Ольга.

Брови Варнина взметнулись.

– Правда? И по какой причине Ольга предложила её кандидатуру?

Профессор пожал плечами, его лицо оставалось спокойным.

– Она сказала, что Алевтине нужна работа и что она хороший сотрудник. Ольга всегда помогала тем, кто в этом нуждался.

Взгляд следователя переместился к дому, где Валентина нерешительно стояла у двери, явно избегая лишнего внимания.

– Мне нужно поговорить с домработницей. Вы не против? – мягко, но настойчиво спросил Варнин.

Профессор кивнул и громко окликнул:

– Валентина, подойди, пожалуйста.

В дверях появилась молодая женщина, её глаза нервно метались между Варнином и профессором. Лицо было бледным, а руки слегка дрожали, когда она сцепила их перед собой.

– Да, Николай Васильевич? – тихо спросила она.

– Следователь хочет задать вам несколько вопросов, Валентина, – пояснил профессор. Затем, повернувшись к Варнину, добавил: – Это следователь Варнин, он будет задавать вам вопросы.

Валентина слегка кивнула, её голос звучал почти шёпотом.

– Да, конечно.

Варнин перевёл взгляд на профессора.

– Николай Васильевич, не могли бы вы выделить ваш кабинет для работы? Мне нужно поговорить с участниками инцидента поочерёдно.

– Конечно, – кивнул старик и обратился к домработнице: – Валентина, проводи следователя в мой кабинет. Он будет работать там.

Кабинет профессора, находящийся в углу просторной дачи, был одновременно величественным и хаотичным. Стены, обшитые тёмным деревом, были уставлены книжными полками, где стояли старинные книги в потёртых кожаных переплётах. В углу стоял массивный дубовый стол, покрытый зелёным сукном, на котором в беспорядке лежали бумаги, и схемы. Авторучка и антикварные очки дополняли этот образ кабинета учёного.

В центре комнаты висела тяжёлая люстра с потускневшими латунными элементами, отбрасывая мягкий свет, который всё же не мог развеять густые тени, притаившиеся в углах. У стены находился старый кожаный диван с подушками и пледами, явно бывшими в употреблении. Одна из стен была увешана диаграммами и заметками, рядом с ней висел портрет строгого, незнакомого лица.

Войдя в кабинет, Варнин указал Алевтине на стул, а сам сел в кресло профессора.

– Для начала расскажите о себе. Где вы жили до того, как начали работать у профессора? – начал он допрос.

Валентина, не поднимая глаз с пола, ответила:

– Я родом из небольшой деревни. Всю жизнь жила там с бабушкой. Но когда она умерла, мне пришлось переехать в Москву на заработки. У меня не было жилья, и я поселилась у дальнего родственника. Но он оказался неприятным человеком: часто грубил мне и не платил за работу, которую я для него делала.

Её голос звучал ровно, но в нём ощущалось напряжение, а пальцы крепко сцепились, выдавая скрытый страх.

– Я была на грани отчаяния, когда Ольга порекомендовала меня профессору, – тихо сказала Валентина, её голос дрожал от воспоминаний. – Они были знакомы много лет, а Николаю Васильевичу нужна помощь по дому. Я была ей очень благодарна за это.