Зато авторы советские пишут пусть не столь бойко, зато показывают важность работы органов прокуратуры и милиции. В детективе главное не стрельба с погонями, в детективе главное нравственное воспитание читателя. Поскольку в нашей стране социальных предпосылок для совершения преступлений нет, а преступления кое-где порой случаются, то ясно: задача советского автора не изображать страсти-мордасти, не заставлять читателя дрожать от страха, а показать работу правоохранительных органов во всем её многообразии, подчеркнуть важность воспитания человека коллективом на всех этапах жизни. Это вам не пиф-паф, это по плечу лишь писателям, взращённым на лучших произведениях социалистического реализма.

Прочитал — и задумался.

«Правда» обратила внимание на остросюжетный жанр — к чему бы это? К добру или к худу? Эллери Куина публиковали год назад, ещё до того, как девочки перешли в «Молодую Гвардию», так что упрек не к ним. Но учитывать наставления Иванова придётся — он же не просто взял да написал, он написал с глубоким смыслом. Партийность в литературе, понимаешь. Это вам не провинциальный журнальчик, это всесоюзное издательство! Находится под пристальным вниманием! Учёт и контроль, контроль и учёт!

Ничего, статья эта не помеха, напротив. Вот завершится уборочная страда, и можно будет затеять дискуссию о том, каким должен быть советский детективный роман, советский детективный фильм. У нас на каждого Иванова найдется свой Петров, а там, глядишь, и Сидоров подтянется.

Приземлились мы в Быково. Обидно, думаю, Шарафу Рашидовичу. Какого-нибудь африканского людоеда принимают во Внуково по полному протоколу: и почётный караул, и оркестр, и ковровая дорожка, встречает тоже глава государства, пионеры, комсомолки с цветами. А тут ни караула, ни оркестра, аэровокзал затрапезный, и вообще…

Но к самолету подъехали целых четыре автомобиля, три «Волги» и один «Москвич», фургончик. Молодцеватые водители выскочили наружу и быстро-быстро погрузили фрукты в фургончик, после чего тот уехал в неизвестном мне направлении.

А все прилетевшие расселись по «Волгам». Рашидов и два его заместителя — в одну, мы и Нодирбек в другую, а оставшиеся, уж не знаю, какова их должность, в третью. Кортеж скромный, но на выезде к нему добавились два милицейских «Жигулёнка», и вышло очень даже внушительно: с проблесковыми маячками, на хорошей скорости, пять автомобилей! Прямо свадьба директора магазина! Небольшого магазина, впрочем. У нас в Чернозёмске уважаемые люди на свадьбу «Чайку» подряжают, и вместе с «Волгами» и прочими средствами передвижения получается уже не кортеж, а почти колонна. Растёт, растёт благосостояние советских граждан! Не у всех одинаково выросло, но дайте срок!

Или два срока. Сколько нужно, столько и будет!

Улицы Москвы показались почти родными. Вот мы и дома!

Мы и в самом деле доехали до дома, до восьмого подъезда, где и распрощались с Нодирбеком. Впрочем, он обещал заходить.

Приятно посмотреть в свое окно, сесть на свой стул, открыть свой холодильник. В нём, в холодильнике, хоть и пусто, но это своя собственная пустота.

Да и есть нисколько не хотелось. Остатки напряжения мешали. И всё казалось, что пол уходит из-под ног, что встретилась на пути очередная воздушная яма.

Ольга стала звонить на дачу, Андрею Николаевичу, Надежда пошла принимать ванну, а я включил телевизор. Свой телевизор.

Показывали художественных гимнасток. Соревнования на приз «Советской культуры». Куда им до наших, всем этим стриптизёршам Лас-Вегаса!

Ольга не дозвонилась, у отца важные встречи, но бабушка Ка сказала, что с детьми всё хорошо, что Андрей Николаевич полон сил и энергии, но сейчас занят, готовится к завтрашней Сессии Верховного Совета, и очень, очень доволен тем, что нам удалось побывать в Ташкенте. Вечером он сам позвонит. В крайнем случае, завтра. Или послезавтра.

Ладно. Посмотрим, что будет завтра. А вот что делать сегодня? Что делать-то?

Решили терпеть. Не спать днём. Хотя уже, скорее, вечер. И так режим вдребезги, нужно восстанавливаться. Душ, свежая одежда — это бодрит. Знакомство с накопившейся корреспонденцией — занимает время. А там и аппетит проснётся.

И только он проснулся, аппетит, только мы собрались выйти из дому, вернее, выехать, как вахтер позвонил, мол, к нам посетитель, Нодирбек Нигматов. Пустить?

Конечно, пустить.

И вот Нодирбек у нас в гостях. Как истинно восточный человек, пришел не с пустыми руками. Принес большую коробку даров Узбекистана. Из тех коробок, что летели вместе с нами, ага. Килограммов на пятнадцать. Пусть дети кушают, это с особых полей, ни грамма химии, незамутненное солнце.

Шараф Рашидович? Шараф Рашидович в хлопотах, для этого и летел. Остановился в Представительстве Узбекистана. Не посольство, но вроде. Он, Нодирбек, и сам там остановился, чтобы, если понадобиться, быть под рукой. Но на вечер его отпустили. Отдохнуть.