И вдруг замираю.

Между пальцами ощущается едва заметное тепло, словно листья только что сняли с горячего противня. Это тепло не физическое, другое. В них есть духовная энергия. Не так много, чтобы они светились от нее, как духовные травы в горах, здесь всего лишь крохи, но они есть. Если бы я не качал медитацию, не манипулировал энергией в теле и не старался ощущать ее вокруг себя, я бы этого даже не почувствовал: листья выглядели бы для меня как простые сушёные травы.

Знания, которые я получил вместе с навыком импровизации, подсказывают мне: не стоит кидать духовную траву в настолько горячую воду.

Время идет. Я пока перебираю скрученные высушенные листья, отбираю те из них, что кажутся более насыщенными энергией. Они теплее остальных и чуть мягче на ощупь.

Сколько их нужно? Четверть от имеющейся заварки? Нет, не четверть. Треть. Да, треть подойдет идеально.

Проходит минут пять. Меня будто едва заметно толкают под руку: не сосредоточился бы на своих ощущениях, не почувствовал бы. Беру горсть отобранных листьев и аккуратно высыпаю в кастрюлю.

Всё мое внимание сосредоточено на процессе. Не смотрю на воду — это бесполезно. Я стою с закрытыми глазами и пытаюсь уловить изменения на другом уровне.

И вот оно! Едва заметное движение энергии. Треть духовной энергии покидает листья и остается в воде. Обычная горячая вода с запаренной ромашкой превращается в нечто большее — в зелье, насыщенное энергией. Если бы я бросил листья на минуту раньше или позже, Ци не ушла бы из листьев, я получил бы ромашковый чай вместо полноценного зелья.

К сожалению, большего мне не добиться без навыков. Кстати, я задавался вопросом: «за что отвечает алхимия?». Так вот, она ответственна как раз «за преобразование веществ и материй при воздействии каких-либо сил», как я и думал. Ромашковый настой с помощью Ци превратился в нечто ценное, способное влиять на тело и дух.

Теперь я понимаю, что делала Кира, когда заваривала чай в котелке в пещере. Тогда мне казалось, что она просто бросает подходящие травы в горячую воду, но теперь я вижу: за её действиями стоял анализ и умение. Она чувствовала процесс так же, как сейчас чувствую его я. Заваривание духовных трав — это нечто большее, чем «просто сделать чай». Она работала с энергией, с тонкими взаимодействиями между растениями и водой.

И вот теперь я понимаю: алхимия в зельеварении не для галочки. Алхимия — это не только преобразование веществ, это ещё и работа с энергией, управление ею. Без этого зельеварение было бы готовкой супа из трав.

Возвращаюсь к кастрюле. Пора сделать последний шаг — процедить волшебный чай и попробовать на вкус.

Беру чистую тряпку — плотную, но достаточно тонкую, чтобы пропустить жидкость, и натягиваю её над кувшином. Узлы на краях закрепляю вокруг ручек, чтобы ткань не соскользнула.

Настой в кастрюле пахнет ромашкой. Надеюсь, на вкус окажется приятным.

Медленно поднимаю кастрюлю и начинаю лить зелье через тряпку, отсеивая размякшие листья и соцветия. В них еще остается Ци, но я понимаю, что повторно заварить их у меня не получится.

Потом — наливаю из кувшина в кружку. Жидкость внутри мутноватая, золотистого оттенка. На вид всё выглядит вполне обычно… но таящаяся в воде энергия говорит, что это не просто чай. Это самое настоящее зелье. Моё первое зелье.

Подношу кружку к губам и осторожно отпиваю небольшой глоток.

И тут же морщусь.

Вкус… отвратительный. Горечь накатывает волной, обжигая язык и горло. Словно я только что хлебнул не ромашковый чай, а крепкий отвар из полыни. За горечью следует странное послевкусие — сладковато-травяное.

Глотаю чай с трудом. Зато результат от чая радует: тепло растекается по горлу, опускается в желудок и оттуда уже распространяется по телу. Зато внутри противоречивые ощущения: как будто энергия начинает циркулировать внутри меня, но при этом организм протестует против вкуса этого напитка.

— Фу-ух… — выдыхаю я, ставя пустую кружку на стол. — Ну и гадость.

Смотрю на оставшуюся жидкость в кружке с сомнением. Пить во второй раз это совершенно не хочется, однако зелье действительно работает: по телу растекается энергия. А значит, вкус буду терпеть.

Чая осталось еще на пару кружек, и даже на вторую заварку хватит.

— Придется пить утром, днем и вечером, — пробормотал я себе под нос.

В печи тлеют угли. Едва заметный белый дымок поднимется из трубы. Заслонку я открыл заранее, чтобы запахи не застаивались в комнате, окна тоже приоткрыты — ветерок унесет наружу тонкий аромат заваренных листьев.

Выкладываю перед собой подсушенные мяту, зверобой, шалфей и ту же ромашку. Все это я собирал и тихонько откладывал, когда удавалось выбраться за город. В моей комнате сушатся и другие травы, но пока хватит и этого.