— Значит, дедушка просто остался здесь и стал домом?

— Да. И, кстати, дорогая, он похоронен не на заднем дворе.

— О, слава Богу. — Волна облегчения захлестнула каждую клеточку моего тела.

— Он похоронен в подвале.

Отмена. Я подавила дрожь отвращения.

— Тогда это место, которое я никогда не увижу.

— О, поверь, ты захочешь увидеть подвал.

— Неа.

— Захочешь.

— Никогда.

— Поверь мне.

— Ты не сможешь меня затащить туда ни с помощью электрошокера, ни с помощью динамитной шашки. — Я взяла свою чашку и прекратила трясти головой только на мгновение, чтобы сделать глоток.

— Роан там живет.

Я выплюнула кофе прямо ей на лицо… оно же экран ноутбука… а затем продолжала кашлять в течение пяти минут.

— Снова пробуешь свои силы в глотании? — Аннет вошла с таким видом, словно была здесь хозяйкой. — Практика приводит к совершенству.

Она налила себе чашку, ожидая, пока я перестану биться в конвульсиях.

Я взглянула на Рути.

— Он живет в этом доме без моего ведома? Разве это не против законов?

— Ты сделала завтрак? — спросила Нэтт.

Я сдержалась и решила отомстить женщине, которая родила женщину, которая родила меня.

— Моя бабушка убила троих мужчин.

Аннетт сжала губы вместе, явно впечатленная.

— Это круто, миссис Г.

Я закатила глаза так сильно, что испугалась, как бы они не остались в таком положении, как предупреждали меня мои отцы много лет назад. В таком состоянии я ничего не могла видеть. Затем меня осенила другая мысль.

— Подожди, Роан живет в подвале с останками моего покойного деда?

Это привлекло внимание Аннетт.

— Что?

— Да, — сказала Рути. — Ну, нет. Не совсем. Только с его костями.

— Роан живет в подвале?

— Заклинание, которое мы использовали, чтобы убить его, выжгло с них всю плоть. Это было довольно неприятно. Мне осталось похоронить лишь его скелет.

— В подвале, который находится прямо под нами?

— Это значительно упростило задачу. Вы даже представить не можете, насколько тяжелое тело весом в сто семьдесят фунтов[16].

— Сто семьдесят фунтов? — повторила я. Затем представила, как она тащит тело в подвал. — Бабушка, это самая неприятная вещь, которую ты сказала за все утро.

Улыбка расцвела на ее лице.

— Что? — спросила я ее расстроенно. — Ты продолжаешь так улыбаться. Это не повод для веселья.

— Ты продолжаешь называешь меня бабушкой.

— А не должна?

Она смотрела на меня сияющей улыбкой целых три секунды, прежде чем предостерегающе сказать:

— Никогда не делай так снова. Я Джиджи. Ты так называла меня, когда была маленькой.

— Джиджи. Мне нравится. — С этим я справлюсь.

— Могу я называть тебя Джиджи? — спросила Аннетт из-за моего плеча.

Женщина улыбнулась.

— Если я могу называть тебя Нэтт.

— Миссис Гуд подойдет. — Она переключила внимание на меня. — Ты съела последний кусочек бекона?

— Джиджи, — сказала я, привыкая к новому обращению, — ты знаешь, что случилось с Роаном, когда он был ребенком? Пэррис говорила что-то о его трагическом прошлом.

— Знаю, но не мне тебе об этом говорить.

Я так и думала, что она это скажет. Чертова мораль.

— Скажу, что из-за этого он не разговаривал до тех пор, пока ему не исполнилось семь лет.

— Семь? — спросила я, слегка убитая горем. Что же с ним случилось, что вызвало такое отставание в развитии. Или, скорее, такой эмоциональный барьер.

Это заставило меня захотеть узнать его еще лучше. Как будто одного килта было мало.

Девять

Меня учили думать, прежде чем действовать.

Так что, если я тебя ударю, будь уверен,

я обдумал это

и уверен в своем решении. Надпись на футболке.

Джиджи. Мне придется к этому привыкнуть. Хотя всё казалось правильным. Как будто в моей жизни был кто-то по имени Джиджи. Возможно, это она.

После часа безуспешных попыток наложить защитное заклинание Рути подумала, что, может быть, принятие душа и переодевание во что-нибудь другое, кроме пижамы, поможет мне расслабиться. Я действительно чувствовала, что мои нервы напоминают волосы после того, как Аннет сделала мне химическую завивку в старших классах. Потертые и хрустящие.