Пиши о своих успехах в секте. Надеюсь, ты держишься подальше от неприятностей.

Рой'.

Запоздалые новости, но ладно. Ответ написал, но указал, что отправлять еще письмо не нужно — думаю, что побываю в Вейдаде раньше, чем письмо доставят сюда.

Почерк мамы был мягким, округлым — таким же, как я помнил с детства. Она всегда писала так, будто старалась обнять словами.

'Мой дорогой Китт. Как ты там? Надеюсь, у тебя всё хорошо. Я счастлива читать о твоих успехах и очень горжусь тобой! Ты всегда был целеустремлённым мальчиком.

Рада, что у тебя появилась девушка. Это замечательно! Передавай ей привет от меня, и конечно же мы можем обмениваться письмами.

У меня всё хорошо. Не волнуйся за меня. Я благодарна за деньги, которые ты отправил в прошлый раз — они мне очень помогли, а сейчас у меня всего хватает, так что больше высылать не нужно.

Береги себя.

С любовью, мама'.

Я почувствовал тёплую волну внутри от её слов. Однако она снова ничего не упомянула о переезде или проблемах с Пирием. Мама старалась казаться сильной и самостоятельной, даже когда ей было трудно, и эта ее черта не всегда мне нравилась.

Убрав письма в карман, я задумался над ответом, и решил, что матери писать не буду. При встрече выясню все детали этих странных жилищных игр.

Я возвращался обратно в секту, обходя лужи.

Письма, которые я получил на почте, оставили неприятный осадок. Полагаю, дело в Пирии, и нужно что-то делать со стариком по приезду в родной город. Родственником его не считал ни я, ни Китт, так что разобраться с ним стоит — это единственный вариант отвадить исходящего на говно старикана. Вдобавок решу личную проблему — старик знает о табличке Апелиуса, и наверняка при встрече попытается шантажировать меня этой информацией. Чудо, что он за все эти годы не попытался продать информацию о ней Крайслерам или любым другим Домам. Наверное, только из-за желания обладать ею лично. А вот что пришло ему в голову, когда он узнал, что я убил двух практиков ранга пробуждения (пусть и изрядно ослабленных), я не знаю.

Я шагал к воротам секты, погружённый в свои мысли, и все эти мысли крутились в голове, как водоворот, затягивая меня всё глубже. Ветер гонял волны по траве, стрекотали ожившие цикады. Было тихо и спокойно, но когда я дошел до ворот секты, все поменялось.

Я пересекся с приятелями. Жулай, Апелий, Лисса и Сеона сбились в группу: взмыленные, с раскрасневшимися от бега лицами, со сбившимся дыханием.

— Где ты был?! — сходу взвинченно закричал Жулай.

— Китт! — Апелий замахал руками. — В лес полчаса назад пошли практики! Вооружённый отряд в полтора десятка человек, все взрослые!

— Что? — я моргнул, пытаясь понять, что такого страшного в вооруженных практиках.

А потом понял.

— Они не могли направиться в лес за травами! — затараторила Лисса. Глаза девушки блестели от слёз. — Такая бригада идет только к цели! Наверняка к особняку!

Сердце заколотилось в разы быстрее. Драконица. Мы столько времени провели, отпаивая и откармливая её, заботясь о ней, и теперь…

— Мне нужна минута, — быстро сказал я. — Пока бегите к лесу, я возьму аптечку.

Не теряя ни секунды, я вихрем бросился в свою комнату. В спину мне кричали, что нужно скорее бежать по теневой тропе, но я не думал, что минута сейчас что-то изменит. За минуту дракона не спрячешь.

Руки сами собой схватили рюкзак с собранной аптечкой. Затем я рванул в оружейную (долбаные правила долбаного хранения оружия!) и захватил свое артефактное копьё.

Ребят я нагнал у самого леса. Остановился за несколько секунд, мы схватились за руки, и я потянул четверку за собой.

Мы мчались по черной дороге, не разговаривая… каждый был напряжен и варился в собственных страхах.

И небезосновательных.

Чем ближе мы подходили к особняку дракона, тем громче становились звуки битвы. Сначала это был едва слышный гул — вибрация воздуха от мощных техник. Затем к нему добавились трубные звуки и рычание. Даже теневая дорога под ногами дрожала от каждого удара и вспышек духовной энергии.

— Она сражается… — прошептала Сеона с дрожью в голосе.

Я молчал.

Не знаю, как мыслили ребята, а вот я знал, что если драконица сражается против целого отряда в полтора десятка практиков, шансов у неё нет. И у нас нет — по сравнению с сыгранным отрядом мы сопляки, которых размотает одной случайной техникой высокорангового практика.

Мы мчались через лес на звуки боя. Когда наконец добрались до крайних деревьев перед особняком, я замер и развеял технику. Перед нами открылось ужасное зрелище, которое я запомню надолго.

Драконица сражалась. Отправляла во все стороны воздушные техники, била молниями. Огромное тело, покрытое окровавленной чешуей, блестело в лучах закатного солнца. Духовный зверь ревел от боли и отчаяния. Хвост хлестал по земле, вырывая пласты почвы, но все было безрезультатно. Двадцать три практика двигались вокруг неё, как тени, ловкие и смертоносные. Они избегали ударов воздуха, молний, их не задевали удары хвоста и лап. Зато их техники были быстрыми, точными и разрушительными. Раны на теле драконицы становились все шире и глубже.