— Мы возвращаемся, — точно недовольный таким самочувствием Инди, решительно и резко распорядился Ройс, отчего ей стало лишь тяжелее.

Выдохнула сквозь сжатые зубы. В глазах уже никакой четкости, только смесь тени и света.

— Нет, Ройс. Мне нужно туда! — решительно возразила она, не позволив ему потянуть ее назад. — Я должна зайти в этот лабиринт, чувствую! — Пресветлая! Голос сел от этой мучительной боли в голове, но Инди была уверена, что должна попасть в это место, раз уж ее так тянет туда. — Почему ты сказал, что я любила этот лабиринт? — стараясь отвлечь и его, и себя, спросила у мужа.

Ройс не был доволен, она физически ощущала его тревогу и ухудшающееся настроение: волоски на коже встали дыбом, словно около нее молния ударила во время грозы. И вновь начался снег…

— Тебе нравилось тут гулять. Всегда любила бродить по дорожкам, угадывая, правильно повернула или нет, хотя знала все повороты и тупики на память, — голосом, который больше напоминал скрежет меча по камню, ответил Ройс.

Но продолжал поддерживать ее под руку и за талию, ведя вперед. Кажется, они уже переступили черту лабиринта.

— И я все равно гуляла тут? Надо же, не надоедало, — говорить было сложно, но Инди отчаянно старалась делать вид, что ей вообще не больно, да. И видит не так плохо…

Но кого она пытается обмануть?! Ройса?! Разве Инди забыла, как он, походя, убивал заговорщиков, точно заглядывая им в разум. Ему, определенно, не составит труда понять и ее притворство.

— Постоянно, — Ройс цедил звуки сквозь зубы, но не пытался уже развернуть ее назад. Наоборот, очень уверенно куда-то вел. — Тем более после того, как вы с Мареном решили сделать здесь небольшой Храм Мирты… — на последнем слове его голос наоборот, словно зарокотал, заставив ее болезненно ухнуть. — Прости, сияние мое, — тут же извинился Ройс, определенно сожалея.

— Храм… Да, тогда это объясняет, наверное, то, как мне хочется попасть сюда. Но отчего голова так болит? Разве не должно стать легче? — искренне растерялась Инди, ощутив, что они остановились почему-то.

— Понятия не имею! — уже тихо, но с явным всплеском эмоций, тяжело выдохнул муж, будто ему было неимоверно сложно признать, что нечто не в его силах и ведении. — Но я боюсь, сияние мое, что дальше мне не пройти. Мы у ступеней, — он опустил ее руку на что-то холодное… Перила? — Ты уверена, что хочешь и сумеешь зайти туда?

Нет, она не была уверена! Больше всего ей сейчас хотелось повиснуть на шее Ройса, умоляя, чтобы он взял ее на руки и отнес назад, в их покои. И да, Пресветлая(!), сейчас она точно не стала бы спорить против постельного режима — болело уже все тело, кажется. Однако… это точно не было верным решением. Негоже принцессе малодушничать и поддаваться слабости. Ее не для такого готовили, должно быть. И не может Ройс тянуть на себе все. Да и ее явно не по прихоти так влекло в это место, так что…

— Уверена! — решительно прохрипела она.

Ройс заскрежетал зубами. Вот правда! Она это отчетливо услышала.

— Мне очень… непросто отпустить тебя туда, куда я не могу попасть ни при каких обстоятельствах, Инди, — мрачным и тяжелым голосом произнес он, так и не отпустив ее талию. И по этому тону не казалось, что он готов разжать пальцы.

— Думаю, у нас нет выбора, любимый, — выдохнула Инди, слабея с каждым мгновением. — Я должна войти внутрь. Возможно, это поможет вспомнить или понять, почему все вот так? — она с силой надавила на свой лоб, отчаянно желая, чтобы боль исчезла.

— Я не хочу этого, — резко обрубил Ройс. — Отпускать тебя. Но… Фил, Кайл, Трэв, — похоже, он обернулся к их охране, — ни на шаг не отходить! — велел с таким давлением, что у нее короткие волоски на затылке дыбом встали.

— Мы умрем за нее, если будет нужно, — хором, но тихо пообещали мужчины, склонив головы.

Обступили Инди, когда Ройс медленно, палец за пальцем, разжал свою руку. Кайл перехватил ее под локоть, видимо, чтобы дать опору. Фил подпер с другого бока.

Двое гвардейцев же, наоборот, развернулись и заторопились в сторону Дворца.

— Только они из нас всех могут зайти туда вместе с тобой, — будто отчаянно сожалея, тихо пояснил Ройс. — Сейчас еще придут гвардейцы. Обычные. И Марен. Я жду здесь. Там небольшое помещение, одна комната с пристройкой, по сути. Если что — кричите… Я в порошок тут все сотру, но прорвусь, слово даю! — это звучало гарантированной клятвой.

И никто здесь, видимо, не сомневался, что он действительно нечто подобное сделает.

— Я знаю, любимый, — выдавила из себя мучительную улыбку.

Протянула дрожащие пальцы и легко провела по его лицу. Инди тоже не желала никуда уходить от него, вот правда! Но существовал и долг принцессы.