Первое, что бросилось в глаза — небо. Ярко-голубое, с тяжёлыми облаками. Два маленьких солнца, белое и золотистое, висели низко над горизонтом. А затем я увидел арену.

Колизей. Нет, даже больше — это сооружение могло бы вместить три римских Колизея и ещё осталось бы место. Циклопические стены из серого камня, испещрённые трещинами и покрытые барельефами со сценами древних битв. Массивные колонны, многие из которых обрушились, образуя нагромождения.

— Охренеть! — выдохнул Костя, материализуясь рядом со мной.

— Участники, за мной! — скомандовал Полозов, появившийся из портала. — Зрители, пройдите на трибуны, следуя указаниям магических проводников.

И действительно, в воздухе материализовались светящиеся стрелки, указывающие путь к многочисленным проходам в стенах арены. Толпа зрителей, непрерывным потоком выливающаяся из портала, послушно разделилась на группы.

Мы с Костей последовали за Полозовым, спускаясь по широким ступеням прямо на арену. Полозов остановился в центре, где обнаружилась огромная мозаика, выложенная разноцветными камнями — геометрический узор, постепенно переходящий в стилизованное изображение четырёх стихий.

— Внимание! — профессор Полозов поднял руку, и воцарилась тишина. — Сейчас мы разделим вас на группы по жеребьёвке. Шесть групп по шесть участников. Каждый проведёт показательную тренировку против своего соперника.

В воздухе перед Полозовым материализовалась светящаяся сфера, заполненная мерцающими именами. Профессор взмахнул рукой, и имена выстроились в колонны.

— Группа первая! — провозгласил он, и имена засветились ярче. — Займите позиции в северном секторе арены.

Я быстро нашёл своё имя в пятой группе.

— Займите позиции согласно вашим группам, — скомандовал Полозов. — Противники встанут напротив!

Я неторопливо направился к указанному сектору, размышляя о вчерашнем разговоре с Катей во время бала. Сестра отвела меня в сторону и рассказала историю, проясняющую ледяные взгляды Гвинеры. Оказывается, род Радомирских затаил смертельную ненависть к Волконским еще три поколения назад.

Корни вражды уходили во времена Серебряного восстания, когда Радомирские имели неосторожность примкнуть к мятежникам против империи. После подавления бунта император, не желая марать руки, передал суд над изменниками нашему прадеду. Тот проявил по тем временам неслыханное милосердие — казнил только главу мятежного рода, а император конфисковал две трети их владений и передал нам. Детей же пощадили, сохранив им титул и оставив треть земель.

Любой здравомыслящий человек счел бы это актом невероятной щедрости. Но вместо благодарности потомки Радомирских десятилетиями лелеяли обиду, превратив её в родовую вендетту. Особенно их задело то, что аристократическое происхождение, которым они так гордились, оказалось ценой лишь трети их былых владений. Болезненный удар по самолюбию.

Впрочем, дело могло быть не только в казни и конфискованных землях. По словам Кати, в поместье Радомирских хранились древние артефакты неописуемой ценности, которые после изъятия пополнили сокровищницу нашего рода. Возможно, ненависть Гвинеры питалась мечтами о возвращении этих реликвий.

Теперь, глядя на пылающие злобой глаза Гвинеры, я прекрасно понимал её мотивы. Родовая вражда… какая архаика. Три столетия меняют перспективу. Но если она хочет разыграть карту кровной мести… что ж, я подыграю.

Полозов взмахнул рукой, создавая в воздухе магический громкоговоритель.

— Уважаемые зрители! — его усиленный голос разнёсся над трибунами. — Приветствуем вас на предварительной тренировке Чемпионата Высших Сфер!

Трибуны взорвались аплодисментами. Тысячи зрителей, многие из которых прибыли из самых отдалённых уголков империи, кричали и размахивали флагами своих академий.

— Сегодня участники продемонстрируют свои способности в спарринге, — продолжил Полозов. — Цель — не победа, а демонстрация магического потенциала. Каждой паре даётся пять минут. Запрещены смертельные заклинания и необратимые повреждения.

Я усмехнулся. В моём понимании, не бывает необратимых повреждений. Даже смерть можно… скорректировать при определённых условиях.

— Начинаем с первой группы! — объявил Полозов, и указанные участники вышли в центр арены.

Я наблюдал без особого интереса, как молодые маги демонстрировали свои таланты. Стандартная программа — элементальные атаки, примитивные щиты, базовые трансформации. Ничего выдающегося. Затем вторая группа, третья…

— Сомнительное зрелище, — прошептал я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Детский сад.

— Для тебя всё детский сад, — возник рядом Костя, каким-то образом пробравшийся с трибун. — Потому что ты трёхсотлетний дед.

Я не удостоил его ответом, но губы сами собой растянулись в улыбке.

Четвёртая группа завершила выступление, и на арену вышли представители нашей академии — третьекурсник Игорь Васнецов против мага из Оттоманской империи.

— Васнецов крут, — шепнул Костя. — Огневик чистой крови.