— Прямой разговор лучше, — кивнул Воланд.

— Ну, тогда я и от вас жду того же, — сказал я, — вы можете долго ходить кругами, рассказывать нам сказки, петь песни, но на деле для вас уже всё решено и понятно, что будет дальше. И мы ваши планы всё равно со временем узнаем. Так зачем тянуть? Можно же сразу вскрыть карты и поговорить прямо, без обиняков. Тем более что я очень тороплюсь. Дел полно!

Когда я заговорил о том, что у меня много дел, то Валентин не удержался и улыбнулся. Амина тоже прикрылась как бы невзначай рукой, чтобы скрыть улыбку, и только Воланд сохранил самообладание и не прокололся. Азазелло просто тупил и не вникал, о чём мы говорим, но с него и спрос небольшой.

Реакции Валентина и Амины мне хватило, чтобы понять, что отпускать нас никуда не собираются. И дело не во времени. Нас вообще не собирались отпускать, а не то что, сегодня или, например, завтра.

Если вспомнить, что там Кот говорил про игры, которые здесь устраивает эта банда, то здравый смысл подсказывал, что это как раз то, что нам готовят.

— Значит, ты хочешь прямой и открытый разговор? — задумчиво сказал Воланд, — ну что же, это можно устроить.

— Буду вам очень признателен, — с несколько преувеличенной вежливостью ответил я.

— Люди, обладающие редкими и полезными дарами, это очень ценный ресурс, — сказал Воланд.

— Начало не очень! — кивнул я.

Воланд усмехнулся.

— Да! Но у любой медали есть две стороны, — медленно заговорил он, — как я уже сказал, нам нужны сильные члены команды. И если попавшие к нам сильные маги добровольно присоединяются к нашей коммуне…

— Коммуне? — не удержался и перебил я.

— Коммуне, — кивнул Воланд, — но слово неважно, можешь обозвать наше общество, как тебе будет угодно. Сути это не меняет. Так вот, если к нам присоединиться добровольно, то после проверки лояльности и преданности, можно получить очень большие права и вместе с ними практически неограниченный доступ к нашим ресурсам. У нас очень много что есть, и всем этим можно пользоваться…

— Но-о-о-о-о-о? — спросил я.

— Но, естественно, не просто так. Здесь все работают. Своё положение нужно всё время подтверждать полезностью нашей коммуне. Работают все, только вот обязанности разные. От каждого по способностям, каждому по потребностям, — сказал Воланд.

— Я извиняюсь, но у меня происходит когнитивный диссонанс. Все эти лозунги как-то плохо сочетаются с вашими демоническими кличками, — сказал я.

— Кличками? — возмутился Валентин.

— Ну не мама же назвала вас Воландом де Мортом, верно? — подмигнул я Воланду.

Тот ничуть не смутился. Самообладание у него было посильнее, чем у свиты, и такими мелкими уколами его было не пронять.

— И вас возмутило то, что я сказал клички, но ничуть не задело, что они демонические! Интересно! — продолжил я.

— А тебя это смущает? — спросил Валентин.

— Честно говоря, да, — сказал я, — тут как бы дело вот в чём. Это же вопрос доверия. Как можно с вами о чём-то договариваться, если вы открыто декларируете приверженность тёмным силам? Вы же потом нарушите любое обещание и скажете: «А чего ты хотел, мы же демоны!».

— Мы не демоны! — улыбнулся Воланд.

— Какая разница? — пожал я плечами, — но выдаёте себя за демонов. Демонстративно исповедуете эту идеологию. А насколько таким можно верить?

— Думаешь, мы не хозяева своему слову? — удивился Воланд.

— Я не знаю! — сказал я, — выбрав имидж тёмных, вы ставите себя в серую зону, где совершенно непонятно, можно вам доверять или нет. Я допускаю, что вы можете сдержать слово. Но точно так же, допускаю, что можете и нарушить. Как уже сделали сегодня!

— Поясни? — удивился Воланд.

— Сделали вид, что нас отпускаете, но, по сути, просто перевели в более просторную камеру, — сказал я.

Воланд задумался.

— Так ты отказываешься к нам присоединиться? — спросил Валентин.

— Естественно! И весь мой предыдущий спич был посвящён именно этому, — сказал я.

— А ты? — Воланд взглянул на Машу.

— Мы, правда, очень торопимся! Дяденьки, отпустите нас, а? — она приложила руку к груди, и сделала бровки домиком.

Она их, вне всяких сомнений, троллила, но очень убедительно. Я и сам на секунду поверил, что она говорит искренне, настолько хорошо она сыграла.

— Куда вы вдвоём можете торопиться, если утром вы пытались друг друга убить? — удивился Валентин.

— Всё поменялось! — вздохнул я, — теперь мы вместе.

На слове вместе Маша косо взглянула на меня, видимо, посчитав это двусмысленное в данном контексте слово перебором.

— Жаль, что вы не хотите присоединиться к нам добровольно, — вздохнул Воланд.

— А вторая сторона медали? — спросил я, — что происходит, если попавшие к вам маги не хотят добровольно присоединяться к вашей… коммуне?