— Теперь, когда два боярских рода поддерживают вас, вам осталось заручиться поддержкой третьего. И тогда до получения личного дворянства останется лишь небольшой шаг.

Он сделал паузу, положив в чашку ложку мёда. Несколько секунд Мурашов смотрел за тем, как пароход везет по Москве-реке туристов и горожан.

— Вы получили два символа Дружбы невероятно быстро… Но это вовсе не значит, что третий символ вы получите в ближайшее время. Да и без личных заслуг перед Империей трёх символов Дружбы может оказаться недостаточно, чтобы стать аристократом. — Он посмотрел мне в глаза и твёрдо произнёс: — Вам стоит проявить себя в Проклятых Землях. В вашей ситуации это будет верным решением.

— Благодарю, — кивнул я. — Как раз работаю над этим.

Боярин улыбнулся краешком губ и ответил:

— Приятно слышать. Рад, что мои предположения оказались верны. Назвать вас Другом рода — меньшее, что я могу сделать для вас за спасение Алины. Да и вообще, помимо красивого перстня и нового статуса, я хочу даровать вам что-то более прикладное. Убойное, так сказать.

Он взглядом велел одному из своих ратников подойти к нам. Мужчина достал из-под стола длинный чёрный лакированный футляр и, держа его на вытянутых руках, замер рядом со мной.

— Откройте его, Александр, — сказал боярин.

Преамбула Мурашова и внешний вид футляра сумели меня заинтриговать. Затаив дыхание, я провёл рукой по тёплой поверхности футляра и отщёлкнул два позолоченных замка. Откинув крышку, я тихо ахнул и, не скрывая восторга, пробормотал:

— Ух ты… Какая красота… Вживую она даже лучше, чем на фотографиях в глобале.

Я поднялся из-за стола и достал из футляра чёрную, как вороново крыло, магическую штурмовую винтовку. Новейшая модель, что лишь пару месяцев назад вышла на рынок — «Гранит-М».

Краем глаза я отметил, как напряглась официантка, но боярин, повернувшись к ней, поднял руку, призывая девушку не паниковать.

В тот миг мне было плевать на всё, что происходит вокруг.

Уперев приклад в плечо, я прицелился в люстру на потолке. Стрелять, разумеется, не стал — сейчас меня интересовало другое.

— Хороший вес, приятный баланс, — произнёс я, не глядя на боярина. — Убойная мощь тоже должна быть на высоте.

Я видел демонстрацию боевых способностей этой винтовки в глобале, и они впечатляли. При том что в общий доступ явно выкладывают очень урезанные результаты, и в реальном бою она способна на большее. Даже не сомневаюсь в этом — распределяющие узлы расположены очень грамотно, и их много. Они не дадут перегреться каналам маны и выжмут максимум из этого чуда инженерной артефакторики.

А ведь в теории я могу попробовать её модернизировать, используя знания из прошлой жизни — немножко добавить уникальности своему персональному оружию.

К нам уже спешил управляющий рестораном, когда я положил винтовку обратно в футляр и защёлкнул замки.

Мурашов с улыбкой наблюдал за мной. Я обозначил поклон и произнёс:

— Благодарю за ваш дар, Андрей Степанович.

— Ха! — впервые за время нашей встречи громко усмехнулся он. — Как я смотрю, «Граниту» ты рад больше, чем перстню с гербом моего рода.

Боярин бросил холодный взгляд на местного управляющего, и тот, развернувшись на полной скорости на сто восемьдесят градусов, поспешил восвояси.

— Ну что вы такое говорите, Андрей Степанович, — улыбнулся я. — Как можно? Оба подарка очень важны и ценны для меня. И оба помогут моему становлению аристократом. Благодарю.

— Принимаю, — спокойно ответил он. — Документы на право владения «Гранитом» во внутреннем кармашке в футляре. Так как вы теперь Друг моего рода, я вправе даровать вам право владения. Пользуйтесь на здоровье.

С боярином Мурашовым мы посидели ещё минут пятнадцать, по истечении которых он сказал, что ему нужно возвращаться к делам. Он предложил подбросить меня до общежития, и я не стал отказываться — всё-таки лишний раз разгуливать по Москве с винтовкой не стоит.

Оставив свой ценный дар в комнате, я снова спустился в холл.

— Егоров, через пятнадцать минут закрываю двери, — проворчала комендантша.

Я поблагодарил её за предупреждение и вышел на улицу.

Мне кажется, или Зоя Петровна стала чуть добрее? Дела с плотником Мишей у неё идут в гору? Она даже нос в чужие дела совать перестала — за вечер ни разу не спросила у меня, куда это с чемоданом в руках отправилась Марина.

Усевшись на лавку, я уставился в вечернее небо.

Винтовка есть.

Две «Дружбы» от боярских родов — тоже.

А ещё есть возможность стать графом Резановым… Но это билет в один конец.

Как, впрочем, и получение мною личного дворянства. Ведь только один раз можно поменять фамилию. Я либо пойду своим путём и сам добуду себе герб аристократа, либо стану Резановым. Вариант стать личным дворянином, попробовать себя в этой роли и, передумав, стать Резановым, не существует.

Да даже если бы и существовал — я бы его не рассматривал. Не люблю я прятаться у кого-то за спиной. Тем более за спиной старого одинокого дедули-графа.