– Я не нуждаюсь в интересном собеседнике, так что расслабься, не пытайся быть тем, кем не являешься, – ответила она, её тон был спокойным, но слегка отстранённым.

Она посмотрела на меня изучающим взглядом, словно сканируя с ног до головы. Её взгляд был пронизывающим, будто пытался разгадать все мои тайны.

– Если хочешь попасть в наш мир, то прежде всего ты должен быть сильным. Без силы там не выжить. Сила духа и тела – вот ключ к выживанию. Слабость карается быстро и безжалостно. В нашем мире нет места для сомнений и колебаний, – сказала она, её слова звучали как предупреждение.

«Как банально», – подумал я про себя, но вслух ничего не сказал.

– И ещё, – продолжила она, – Каким бы ты сильным ни был, найдутся те, кто сильнее тебя. Иначе говоря, ты должен, как минимум, научиться убегать от сильных врагов. Лучше не провоцировать противников, а то они не поленятся догнать тебя по дороге в загробный мир.

– В ближайшее время я не собираюсь путешествовать, – ответил я.

– Контроль над твоим миром очень строг, так что рано или поздно тебе придётся покинуть родную землю, – сказала она, её голос звучал уверенно.

На этом наш разговор закончился, и я её покинул.

Лилия купалась уже второй час, а я тем временем играл в игры, убивая время. И эти два часа были самыми долгими в моей жизни.

Спустя два часа мой слух уловил, как открылась дверь ванной. Лилия беззвучно появилась передо мной; как бы я ни напрягал слух, я не мог услышать её шагов.

Глубокий синий цвет ткани подчёркивал её изящный силуэт. Складки платья мягко струились при каждом движении, словно морские волны. Оттенок ткани менялся в зависимости от освещения, то темнея, то становясь почти пронзительно ярким. Это зрелище завораживало, но в то же время хотелось чего-то нового, неожиданного. Внезапно захотелось увидеть её в чём-то совершенно ином, чтобы открыть для себя новые грани её красоты.

– Ты смотришь на движущиеся изображения со звуком? – спросила она, глядя на экран.

– Я не просто смотрю на движущиеся картинки, я ими управляю. Я могу управлять этим изображением, нажимая на эти кнопки. Это у нас такое развлечение, – объяснил я, показывая на джойстик.

– И в чём же заключается смысл всего этого действия? – спросила она с любопытством.

– Здесь мы можем делать то, что недоступно в реальной жизни. В этом пространстве открываются удивительные возможности: погружение в мир фантазий и волшебства, где реальность переплетается с вымыслом. Можно создавать новые миры и воплощать самые смелые фантазии. В игре стираются границы, и открываются новые горизонты, – ответил я, стараясь передать всю глубину этого увлечения.

– Тебе весело во всё это играть? – спросила она, слегка наклонив голову.

– А что мне делать в свободное время? – ответил я вопросом на вопрос.

– Усердно тренироваться и совершенствовать тело и дух, а затем снова тренироваться. Ты должен навсегда отказаться от развлечений, иначе умрёшь. В тебе кроется огромный потенциал, который ты тратишь на бесполезные развлечения, – сказала она, её голос звучал строго.

– Я лишь недавно обрёл эту силу, и… – начал я оправдываться.

– Никаких оправданий я слышать не хочу, – прервала она меня.

– Ничего не обещаю, но я попробую прислушаться к твоему совету, – ответил я, и она одарила меня странной улыбкой. В этой улыбке что-то было, я не мог постичь её смысл. – Кстати, твой хлеб был безвкусный. Хочешь попробовать наш сладкий, мягкий хлеб? – предложил я, чтобы сменить тему.

– Не откажусь от такого заманчивого предложения. Надеюсь, твои слова окажутся правдой, – ответила она.

– Ну так пойдём, – сказал я, направляясь на кухню.

Если бы мне когда-то сказали, что я угощу прекрасную девушку обычным хлебом, я бы не поверил. Но стоит учитывать: она из другого мира. Как заметил один эксперт, начинать сразу с козырей – не всегда лучший ход. Поэтому начать с хлеба – самое разумное решение. А дальше, шаг за шагом, мы доберёмся и до деликатесов.

Мы пошли на кухню. Благо у меня сегодня был свежий мягкий хлеб, купленный утром.

Из хлебницы я достал свежий хлеб, развернул полиэтилен и с удовольствием вручил ей целый кусок.

Лилия сначала понюхала хлеб, и ей явно понравился его аромат. Она вдыхала запах свежего хлеба довольно долго, как будто наслаждаясь каждым мгновением.

Наконец, она отломила кусочек хлеба и стала есть его большими кусками, быстро пережёвывая мягкий хлеб.

Менее чем через две минуты хлеба не осталось.

– Не солгал, – сказала она с довольной улыбкой. – А есть ещё? – спросила она, смотря на меня с ожиданием.

– Да, но он не такой свежий, – ответил я, пожимая плечами.

– «Голод никогда не видел плохого хлеба», – процитировала она. – Бенджамин Франклин.

Я дал ей весь наш хлеб, и она съела всё с большим удовольствием, наслаждаясь каждым кусочком.

– Вы преуспели в искусстве выпечки хлеба, – похвалила она, улыбаясь.

– Это только верхушка айсберга, – скромно ответил я, чувствуя лёгкую гордость.