И вот координаты указывают… на Луну. Нашу. Здесь и сейчас. Если доверять его расчётам – на участок в южном полушарии, а именно Море нектара. Не место крушения. Не точка аварии. А просто область. Как если бы кто-то стоял там ночью и смотрел вверх. Или наоборот – как если бы камера с неких объектов смотрела оттуда на звёзды. Не объяснять же всем, что раздолбаный Советской эскадрой инопланетный торговец просто был в неуправляемом дрейфе, в конце концов окончившимся крушением.

И это всё, что у меня есть.

Область, которая может быть просто совпадением. Возможно, это был совсем другой мир. Другая версия Луны. Другая звёздная сфера. Мы же понятия не имеем, насколько универсальна сама Вселенная. Может, это и не наша Солнечная система была вообще. Но факт в другом: расчёты дали область. И если в той области окажется хоть что-то – хоть трещина в породе, хоть фрагмент экзотического сплава – докажу себе, что не схожу с ума.

А если окажется больше?

Рабочая криокамера. Или не рабочая, работы не боюсь, чинить умею… или даже фрагменты той технологии. Это будет не просто находка. Это будет переворот. Если кто-то мог путешествовать – а я уверен, мог – в состоянии искусственной спячки даже между лунами или орбитами, с защитой от радиации, то это изменит всё. Не гипер-тоннели. Не варп-двигатели. А логика сна и времени. Заснул на орбите, проснулся на Титане. Без потерь. Без чудес. Хотя, конечно, если бы и они там нашлись…, то не уверен, что стал бы их восстанавливать. Что-то мне в большую галактику вовсе не хочется, учитывая, что принцесса про неё рассказывала.

Такая штука в руках нонейма вроде меня сделает компанию значимой. Даже если завтра исчезну, она останется. Как носитель доступа, как поле интересов, как витрина прорыва. А значит, к этому моменту должен иметь эту находку.

До первых результатов. До первой проверки. До того, как все начнут давить всерьёз.

Так что должен возобновить поиск. Тихо. Без шума. Без официальных протоколов. Возможно – руками третьих лиц. Возможно – в рамках "математического моделирования реголита". Легенду придумаем. Сканирующие зонды с поверхности. Визуализация ландшафта. В крайнем случае – микродрон под видом эксперимента в сотрудничестве с кем-то из астрофизиков.

Найти. Или не найти. Но проверить. И, если вдруг окажется, что не один такой умный и за той же точкой охотятся другие… тогда надо торопиться. Очень. Потому что у меня есть только одна попытка. И всё зависит от того, окажется ли под лунной пылью что-то, кроме пыли.

Главное даже не сама капсула. Главное – технология. Не теоретическая, а воплощённая. Рабочая криотехнология дальнего класса. Даже если только в пределах системы – революция. Мгновенная. В военных перевозках, в логистике. В расширении базы экспансии. Миграции элит. И конечно – в элитарной медицине. Старость можно заморозить. Кто ж откажется?

Поэтому и нужно успеть. Найти, задокументировать, воспроизвести. До того, как представим первые наработки по спутниковому проекту. Чтобы компания уже стала фактором. Чтобы даже мысль о давлении на меня стала политическим кризисом. Чтобы у нас была точка, за которой откат невозможен.

Снова посмотрел на неё. В её взгляде было… спокойствие. Но не безразличие. Скорее – признание сложности. Она не соглашалась. Но и не спорила.

– Вот и я о том, – наконец прореагировал на её слова не только в мыслях, но и словах.

– Это будет сложно, – тихо сказала она. – Возможно, смертельно. Возможно, очень быстро смертельно.

– Знаю.

– Ты пойдёшь один?

Не ответил сразу. Слишком прямой вопрос. Слишком хрупкий.

– Да, не хочу рисковать чужими жизнями….

Она кивнула. Медленно. Почти невидимо. Как кивнули бы не в ответ на просьбу, а в знак принятия возможности.

Мы встали почти одновременно. Тени вокруг стали гуще. Мир всё так же шептал зелёной листвой и далёкими электрическими птичками, встроенными в экосистему парка.

Всегда говорил себе: если начнётся – ты это поймёшь не по звуку. По тишине. По той самой капле тишины, что появляется между первым хлопком и осознанием.

И вот – она появилась.

А потом раздалась автоматная очередь. Не истеричная, как у дилетантов, не рывками, а точно, со сбросами пуль по три-четыре. Работа группы, не одиночки. Звук был глухой, будто кто-то заворачивал смерть в одеяло. Профессионалы. Целились, не пугали. Били, чтобы убить.

И нет, не прыгнул на Лайю. Не закрыл её собой. Потому что не успел бы. Потому что мы оба знали – если стреляют в тебя, это уже не кино и тебе уже поздно. Всё, что смог – на последних остатках концентрации вызвать Лию.

Мой малый аркан. Не просто копия. Не иллюзия. Сущность. Боец.

Она появилась в один миг – как разворот лезвия, как вспышка мысли. Из ниоткуда, но точно в точку. Белая форма, свободные волосы, холодные глаза. В руке – длинный нож, не меч, но будто бы готовый к любому превращению. Аура вокруг неё колебалась, как вода над горелкой.

Пули? Нет, пули не шли в неё. Не потому, что она уворачивалась. Потому что они её слушались.

Пули перестали быть оружием. Стали её союзниками.