Времени, чтобы сесть, подумать, наконец позволить себе задать главный вопрос: что теперь? — не было. Да и не хотелось. Меня не пугала неизвестность. Пугала ясность. Пугала та простая, чёткая линия, которая начала вырисовываться между тем, что когда-то думал о себе, и тем, во что меня втянули. Или — во что сам нырнул. Слишком уж ловко.

Телефон коротко вибрировал. На экране – уведомление от внутренней системы безопасности. Камера у входа в хранилище засекла движение. Приближение объекта. Не Лайя. Кто-то другой.

В следующий миг на экране возник силуэт. Высокий, в плаще цвета графита, с неоновым отблеском на вороте – корпоративный стиль, ещё недавно запрещённый в зоне Остина. А теперь, судя по всему, – уже нет.

Вошёл молча. Дверь даже не скрипнула. Лицо прикрыто полумаской, в правой руке – кейс из графенового волокна. Он поставил его аккуратно на край капсулы и только после этого заговорил.

– Забавно, что именно ты оказался тем, кто его нашёл.

– А ты кто? – не отвёл взгляда.

– Тот, кто всё ещё верит, что кое-что можно остановить. Или хотя бы затормозить.

– Слишком пафосно для тех, кто шлёт дроны по жилым кварталам.

Он слегка склонил голову.

– Это была не наша инициатива. Мы не запускаем Ураганы. Мы их лишь учитываем.

С этими словами открыл кейс. Внутри – тонкий планшет и жёлтая карта допуска с чипом. Глянул на чип – система распознала его как разрешение категории "Omicron-Full". Высший уровень доступа. Даже мне такой не выдавали. Особенно – мне.

– Это попытка подкупа? — спросил.

– Нет. Это предупреждение. Мы оба знаем, что ты уже перешёл грань. Не по действиям – по информации. Ты знаешь слишком много. А теперь, похоже, ещё и связался с тем, кого вообще не должно быть в живых.

Он кивнул в сторону капсулы. Не ответил.

– Это не просто человек, Костас. Это контурная ячейка старого проекта. До-сверховой эры. До-падения. Он был носителем протокола, который открывает часть тех старых систем, что до сих пор лежат подо льдами Шестого сектора.

– И ты боишься, что активирую его?

Он усмехнулся. Первый раз.

– Я боюсь, что он активирует тебя.

В этой фразе было больше правды, чем мне хотелось бы признать. Чувствовалось: в том, что происходит вокруг, уж слишком много совпадений. Как будто кто-то за меня заранее расставил шахматные фигуры, оставив только право сделать первый ход.

– Что ты хочешь?

– Чтобы ты передал тело. И ушёл. Пока ещё можешь.

– А если нет?

– Тогда – следующая волна будет не дронами. А тобой. Через тебя. По тебе.

Усмехнулся, поднял глаза.

– Запомни: так случилось, что уже умер однажды. И потому не боюсь этого. А вот ты – боишься.

Он помолчал. Долго. Потом закрыл кейс, отступил на шаг и сказал:

– Тогда пусть будет, как хочешь. Но не говори потом, что тебя не предупреждали.

И исчез. Просто – растворился в тусклом освещении, как будто его и не было.

Остался звон в ушах и лёгкий привкус озона – как от старого телепортного барьера. Аварийкой воспользовался зараза. Системой экстренного возврата в контрольную точку. Что-то вроде одноразового одностороннего телепорта. Но на самом деле артефакт. Красиво живёт падла. Дорогое удовольствие скажу вам. А ведь это мысль! Что мне таким мешает воспользоваться, чтобы сразу дюзнуть из той точки на Луне то что мне приглянулось, если конечно всё окажется на месте. Ладно, это потом, нужны не только деньги, а ещё и везение найти аварийку.

Прошло ровно девять минут после его ухода, когда дверь снова открылась – на этот раз уже официально. Прибыли двое из службы доставки, оба в серых комбинезонах, с эмблемой «ALPHA-HAUL LOGISTICS». Один из них махнул мне:

– Подскажете, где груз?

Спокойно указал на капсулу. Они не задавали вопросов. Просто начали закреплять на платформе. Работали быстро, точно. Через пятнадцать минут всё было готово. Подписал цифровой акт. Груз уехал.

И остался стоять в тишине.

Со мной – только отблески старого света, слабое жужжание вентиляторов и мысль: похоже, всё опять только начинается.

***

Кажется, мы недооценили вашей решимости идти до конца, – проговорил мужчина, сидящий напротив меня за маленьким столиком в углу ресторана, тихо, но с оттенком удовлетворения в голосе. Его костюм был безупречно выглажен, будто он только что сошёл с подиума. Галстук с микроскопическим узором логотипа «Вектора Архивного Восстановления» – белый на белом, почти незаметный. Но заметный. Для тех, кто знает, куда смотреть.

Ресторан был дорогим, без вывесок. Забронировать здесь столик можно было разве что по рекомендации – или если твоё имя известно в нужных кругах. Мне не нужно было имя. Мне хватало эффекта. С нами никто не спорил, когда мы вошли. Никто даже не предложил меню – только проводили взглядом.