Не задерживаясь открываю дверь и погружаюсь в темноту. Музыка на всю катушку из комнаты Влада, света нет. Спать в такой обстановке сложно.

– Влад!

Разуваюсь, на ходу включаю свет в коридоре.

Реакции от него ноль.

Мысли самые разнообразные. От очень нехороших до очень неприличных. Кто знает, что он там делает и с кем. И его личное пространство я уважаю, но всё же.… Он тут не один живет.

На всякий случай стучу пару раз в дверь, ответа нет. Захожу без приглашения.

Когда вижу неподвижный силуэт сына на кровати, обдает ледяным потом. Щелкаю выключателем и комнату заполняет свет. Влад тут же прикрывает глаза рукой.

Живой. Облегченно выдыхаю и иду к колонкам, чтобы убавить звук.

– Выключи свет.

Свожу звук на колонках до минимума.

– Наушники есть, если хочешь послушать музыку громко.

Фыркает и отворачивается к стене.

– Что случилось? – Присаживаюсь рядом.

– Ничего, – отмахивается в ответ.

Хочется плюнуть и уйти. Ну и лежи тут один. Но он подросток. У него проблемы. И, если я со своими придумаю, как справится, он может закопаться, потом ещё хуже будет.

– Влад.…

– Я бабушке поеду жить.

Вот те на. Но хотел бы, уже уехал. А так лежит тут, дуется непонятно на что.

– А что тут, плохо?

– А что, хорошо? Лучше б не рожали.

– Ну уж прости, родили. Что случилось?

Разворачивается и смотрит на меня. Судя по всему, концерт с громкой музыкой был для меня.

– Я письмо распечатанное видел. Мама постоянно в разъездах, ты тоже уезжаешь. Я вообще не понимаю, зачем я вам? Как мяч футбольный перекидываете от одних ворот к другим.

Теперь ясно. Увидел предложение о стажировке за границей.

– С английским, я смотрю, у тебя нормас все.

– Да на изи.

Изи тебе.

– Это взрослая жизнь, сын. Не просто пришёл со школы, выучил уроки и балдей. У меня, как и мамы, работа, задачи, цели. Многое, что тебе кажется, падает с неба, на самом деле решают мама и папа. Да, у кого-то полная семья. Все живут вместе, и тогда, если один родитель уезжает, то ребёнок просто остается со вторым. Но все семьи разные. У нас так. По-другому не будет. И я, и мама тебя очень любим, ты всегда будешь наш любимый сын.

– А когда ты уедешь, с кем я буду оставаться?

– Во-первых, я ещё никуда не уезжаю. Во-вторых, тебе шестнадцать скоро, взрослый совсем.

Кладу руку ему на плечо и растираю.

– Я не хочу, чтобы ты уезжал.

– Я ничего ещё не решил, мне просто прислали приглашение. И, не обсудив это с тобой, я никуда бы не поехал.

– От такого не отказываются и ты всегда хотел.

– Да. Смотри. У тебя есть вариант поступить в технологический университет и изучать то, что было актуально лет пять назад, потому что программа ещё не перестроилась. Или за границей, но то, что актуально сейчас там, а когда выучишься, как раз дойдет до нас.

Вздыхает.

– Роботизированная хирургия самая передовая медицинская технология. Но высококлассных специалистов в этой области у нас не много, ещё сложнее с обучением. Ты через пару лет станешь совершеннолетним, и я уже не нужен буду тебе, как нянька. А у меня второго такого предложения может и не быть.

Вроде взрослый у меня парень, а вроде ребёнок ещё.

– Ты ел что-нибудь?

– Неа.

– Иди разогрей, я в душ схожу.

Быстро принимаю душ. Ворох проблем, что разом свалился сегодня, ещё больше раскачивает внутренние весы. А надо бы наоборот уравновесить все, скорректировать.

Теперь черт знает, как с этим разбираться. Придумаю, конечно, что-то, но это кринж, как говорит Влад. Пациентку, которая лежала у нас, и которую Женя уговорила выписаться, умерла. При этом всем рассказала, какая хорошая больница и врачи там. Особенно Инна Смолова. Родственники подняли все и выяснили, что женщина в больницу поступила, а её тут не обследовали и выписали. И умерла она от оторвавшегося тромба, скорее всего её и так бы не спасли, но к нам вопросов появилось ещё больше, плюс опять эти ординаторы всплыли. И мне надо или на себя брать вину, или на них скидывать.

Когда выхожу из душа, в квартире уже светло, аппетитный аромат еды.

– Ну что, ты успокоился? – киваю сыну и достаю из шкафа тарелки.

– Не хочу, чтоб ты уезжал.

– Не хочешь, чтобы уезжал или хочешь со мной быть?

– А что, есть разница?

– Конечно, а если бы я уезжал и тебя с собой взял?

Округляет глаза и замирает с открытым ртом.

– Это в смысле, жить там?

– Ну да. Жить и учиться, – Влад хмурится, не понимает. Но в глазах огонек загорается. – Но это, Влад, не на месяц, и даже не на полгода. Год минимум, может, дольше. – Раскладываю по тарелкам жареную курицу и рис.