Гном и Бруп энергично кривлялись и махали руками минут тридцать, и мне пришлось чуть ли не пинками возвращать гоблинов и орков к работе: больно им нравилось наблюдать за бесплатным цирком.

Когда справился с этой толпой лодырей, вернулся к управителю и гному.

— Бруп, что он хочет? — негромко уточнил я.

Гоблин повернулся ко мне и произнёс с характерным акцентом:

— Таки устал он, уважаемый вождь. Издалека идёт. Хочет поесть, попить, козла накормить и переночевать. Ищет какое-то гномье место, следует своим видениям. Путник, не торговец. Но вежливый. Хочет заплатить за постой, но не знает чем.

Я кивнул. Путник так путник. Гном в наших диких краях — персонаж экзотический, но гостеприимство требует определённых стандартов поведения. Особенно когда у тебя есть гостевой шатёр с управителем, а технология «Обмен и путники» давно изучена. Пора им поработать…

— Бруп, развлекай гостя, вытягивай информацию, постарайся получить максимум пользы от этой внезапной встречи. Можешь проявить максимум гостеприимства. Дай ему воды, еды, дрова, если вдруг закончатся. Если что попросит, постарайся помочь. Обращайся как с дорогим гостем.

— Будет сделано, уважаемый вождь! — Бруп просиял и деловито взял за локоть гнома и показал, что в шатре есть кострище и его можно разжечь, чтобы согреться.

Я же после этого схватил какого-то случайного любопытного гоблина и отправил его вместе с Брупом за водой и едой.

— Только без личинок! — подсказал я. А то они самое лучшее и вкусное решат принести, а нам потом гнома откачивать…

Я проводил их взглядом и позволил себе глубокий вздох. Глянул на небо…

Вечереет уже? Быстро что-то сегодня. Впрочем, неудивительно: денёк тот ещё… Начался с кровопролитного сражения, а заканчивается визитом коренастого бородача с козлом и вулканским приветствием. Контрасты в этом мире бьют все рекорды.

Но расслабляться рано: слишком много дел, слишком мало времени.

Следующие два часа прошли в привычном режиме управленческого безумия. Я метался между ранеными, складами, мастерскими и кухней Пасты, раздавая указания и принимая доклады.

Атари тоже работала без перерыва. Перевязывала раненых, обрабатывая раны мазью и отпаивая бойцов травяными отварами и целебными настойками, от аромата и вкуса которых часть гоблинов теряла сознание ещё в процессе приёма.

Другими словами, гоблины бухали, пока не отключались. И это помогало! Главное — смотреть на эффекты. А то, что минусы большие и делают из гоблинов бесполезных балбесов… Ну, так они и так сейчас не в состоянии стояния! Не велика разница. Зато, как проснутся, будут, я надеюсь, как огурчики.

Карамелька помогала ей, и я мысленно отметил, что хобгоблинша удивительно хладнокровно работает для девушки, главной проблемой которой ещё недавно было моё нежелание обниматься.

Спартак хромал, но держался бодрячком и отказывался ложиться до тех пор, пока лично не проверит каждого раненого из своего отряда. Его нос, пострадавший от Пасты ещё до битвы, окончательно приобрёл интересную кривизну, добавившую капитану стражи некоторого шарма в глазах гоблинских дам. По крайней мере так утверждала Дынька, которая от нечего делать принялась громко комментировать внешность всех мужчин в поселении, что заходили к ней за психологической поддержкой в её «шатёр для разгрузки».

Надеюсь, в этом мире венерические заболевания как-то сдерживаются Системой… А то моя грудастая гоблинша явно по острию ножа ходит, на переднем крае ведёт свою битву за счастье поселения. Таким, как она, за вредность молоко надо давать. Ну или презервативы придумывать… Надо будет уточнить у Диониса этот момент…

Трудились, хоть и не особо активно, все. Шрам, верный своему характеру, просто молча обошёл посты, проверил дозорных и доложил, что никакого движения на границах нет. Его охотники, побитые, уставшие, но не сломленные, заняли позиции на дальних подступах к поселению и не собирались спать до рассвета. За исключением тех, кто пойдёт с нами в торговую экспедицию. Их Шрам наградил кувшином медовухи и отправил спать. Проценты «Нормальных гоблинских застолий» понемногу начали брать верх.

Когда я, наконец, избавился от большей части хлопот и добрался до гостевого шатра, гном уже поужинал. Бруп расстарался на славу. Организовал гостю похлёбку из запасов Пасты, свежую воду, кусок вяленого мяса и отдельную тарелку с ягодами.

Козёл стоял привязанный у кормушки, с набитым животом и полуприкрытыми глазами. И судя по блаженному виду рогатого, Матрассийск произвёл на него самое благоприятное впечатление из всех мест, где ему доводилось бывать.

Гном сидел на лавке, вытянув короткие ноги. Борода, расплетённая из дорожных кос, свисала до середины груди. Он выглядел расслабленным и, что важнее, благодарным.

Бруп сидел напротив и, судя по россыпи палочек на полу между ними, уже успел завести какое-то подобие беседы.

— Как дела? — негромко обратился я к управителю.

— Таки замечательно, уважаемый вождь, — Бруп вскочил на ноги. — Имя нашего дорогого гостя, если я правильно разобрался в его произношении, звучит как Пришвандикс. Он гном. Идёт туда, где садится солнце, ищет гномье царство, про которое ему привиделось во сне. Какой-то затерянный город предков, он обязан его найти. Ну, или погибнуть в дороге, что тоже считается за честь.