— Пообещай мне, что обязательно вернешься живым, — она подняла голову и посмотрела прямо на меня своими огромными глазами.

— Обещаю, — я крепко обнял ее, чувствуя, как она дрожит. — Я всегда возвращаюсь, что бы ни случилось. Особенно к тебе.

Она прижалась ко мне еще сильнее, словно боясь отпустить. И мы сидели так в тишине, молча, просто слушая умиротворяющий треск догорающих в костре поленьев и тихий шелест ночного осеннего ветра в кронах деревьев.

А потом внезапно раздалась интенсивная пальба, причем как раз оттуда, где расположился со своей армией Полковник. И это был не один-два одиночных выстрела, а настоящее грандиозное файр-шоу — яркие трассирующие пули летели в темное небо, отчетливо видимые даже отсюда, с нашего расстояния. Громко, раскатисто грохотали пулеметы, строчащие длинными очередями, и, кажется, кто-то куда-то активно стрелял осветительными ракетами. Стихло все это безумие только часа через полтора-два.

Ночка явно не задалась у наших противников. Учитывая весь этот беспорядочный шум и гам, явно свидетельствующий о чрезвычайной ситуации, быстрым голосованием командиров решили, что я сейчас нужнее и полезнее здесь, на базе, тем более что до рассвета оставалось максимум пару часов, не больше.

Едва первые лучи солнца коснулись горизонта, мы с Лехой, наскоро перекусив какой-то сухомяткой и запив холодным чаем, выдвинулись в сторону расположения противника. Опасаясь возможной засады или патрулей, я сознательно сменил маршрут подхода, выбрав более длинный, но безопасный путь, и даже подобрал другое, более укрытое место для наблюдения. Только вот все эти разумные предосторожности оказались совершенно напрасными.

База была абсолютно, полностью пуста.

Мертвенно, зловеще пуста.

Вся техника аккуратно стояла на своих местах, словно ее только что поставили. БРДМ, УАЗы, грузовые Уралы, пусковые установки «Солнечный удар»… УАЗам, правда, досталось изрядно — кажется, их методично изрешетили из ПКТ, стоящих на бронемашинах, или из станковых пулеметов. Металл был весь в дырах, стекла выбиты.

— Что за черт… — начал было ошарашенный Леха.

— Тихо, — резко оборвал я его. — Внимательно смотри на экран, фиксируй все детали.

Мы методично облетели всю подконтрольную им территорию на дроне. Ангар, блокпост на дороге, мост с укреплениями. Абсолютно нигде ни единой живой души. Повсюду толстым слоем навалены блестящие стреляные гильзы — следы интенсивного боя, часть техники несет на себе явные, хорошо различимые следы обстрела из стрелкового оружия, но это все. Нет ни капли крови, ни одного трупа, ни раненых. Зато на земле валяется множество явно исправного оружия — автоматы, пулеметы, в основном с пустыми магазинами, разряженного.

— Запускай тепловизор немедленно, — велел я, чувствуя нарастающую тревогу. — Не верю своим глазам.

Леха оперативно запустил второй дрон с тепловизионной камерой. Инфракрасная картинка со всей беспощадностью показала то же самое. Ни одной человеческой фигуры, ни одного теплового пятна, характерного для живого организма. Техника еще сохраняла остаточное тепло моторов, но людей категорически не было.

— Они просто ушли, — растерянно пробормотал Леха. — Просто взяли всем составом и ушли в неизвестном направлении. Бросили всю ценную технику, оружие, снаряжение.

— Или это хитроумная ловушка на любопытных, — я напряженно нахмурился. — Как ты и предсказывал вчера. Классическая приманка для дураков.

— Женя, их нет и под мостом, в основном лагере, — Леха покачал головой. — Проверил дважды. Вообще никого на всей территории. Абсолютная пустота и тишина.

Мы сидели в машине молча, напряженно глядя на экран планшета, не в силах поверить. Пустая, брошенная база. Оставленная техника. Ни единого звука, ни малейшего движения.

— Что будем делать дальше? — тихо спросил Леха, ожидая решения.

— Немедленно возвращаемся на базу, — твердо решил я. — Собираем всех и коллективно думаем. Потому что это не просто странно или подозрительно. Это абсолютно, запредельно странно и не укладывается ни в какую логику.

Мы вернулись на временную базу, где нас ждали. Срочно собрали всех командиров и бойцов. Я подробно рассказал, что мы увидели собственными глазами.

— Совершенно пустая база? — недоверчиво переспросил Битюг. — То есть вообще пустая, ни души?

— Абсолютно, — подтвердил я, все еще не веря сам. — Вся техника аккуратно стоит на местах, а людей просто нет, словно испарились. Как будто их вообще никогда не было.

— Или сознательно ушли по приказу, — осторожно предположил Пряник. — Специально, чтобы мы обязательно пришли проверить. А там уже подготовленная ловушка — мины, растяжки.

— Вполне возможный вариант, — согласился я. — Но тогда совершенно непонятно зачем. Зачем бросать такую невероятно ценную в наше время технику? Это же безумие, расточительство.

— Может быть, она вся неисправна, не на ходу, — практично предположил Филимонов.

— Или вся тщательно заминирована, — мрачно добавил Медведь. — Взорвется, как только начнешь осматривать.