Он работает лопатой, чтобы прорыть траншеи и изменить ландшафт в месте предполагаемой схватки — всё это увеличит его шансы на успех.

Примерно через четыре с половиной часа, я добрался до 513 миллионов очков — это не абсолютный рекорд за такое время, потому что Щека набивал как-то 650 миллионов с лишним.

— Всё, готово! — сообщил мне Муравей.

— Заебись, — сказал я и поставил игру на паузу. — Тогда подрывай заряды и жди гостей. А я, пока, подберу подходящее дерево.

Нужно поставить камеру, чтобы охватить всё поле грядущего сражения, ну и самому стать отдельной точкой съёмки на другом дереве.

Наши GoPrо и карту памяти с записями битв против лютиков и Улыбашки уже давно в Волгограде, поэтому сегодня мы делаем новый контент на новых камерах.

Я до сих пор считаю такой вид развлечения населения неоднозначным. Когда это было показано в первый раз — окей, нужно было добиться того, чтобы население не роптало и понимало, почему именно нас так обильно и вкусно кормят, но вот всё, что потом — это уже не совсем окей.

Теперь это отдельный вид контента — люди с удовольствием смотрят, как мы убиваем зверей и людей, без прикрас, с почти полным погружением…

Это всё ещё лучше, чем гладиаторские бои, как в Питере, но это нельзя назвать здоровым контентом.

Муравей ушёл в лес и подпалил там заранее заготовленные заряды, которые должны взорваться с интервалом по десять секунд, а затем побежал к фейерверкам.

Мы решили действовать наверняка, поэтому пропустить звуковое и визуальное уведомление у Кабана не получится. Он точно узнает, где мы находимся и обязательно нагрянет, потому что это звучная пощёчина по его самолюбию — чужаки на его территории.

Муравей вернулся на полянку и залёг на своей стрелковой позиции.

Один за другим, подорвались тротиловые заряды, размещённые на деревьях — это нужно, чтобы звук разнёсся как можно дальше. Затрещали падающие сосны и берёзы…

А затем в небеса взмыли салюты, которые я выменял у одного из эвакуируемых гражданских — пришлось отдать за них целых три «Сникерса» и одну золотую монету.

Высоко в небе взорвались заряды, запущенные пиротехнической мортирой — они двухэтапного подрыва, то есть, сначала происходит взрыв, разбрасывающий специальные компоненты, которые вызывают второй взрыв, но уже объёмный.

«Красиво…» — подумал я, смотря на феерию пламени в вечернем небе.

Всего Муравей поставил восемь мортирок, которые шикарно и ярко отстрелялись, а затем лесная поляна погрузилась в напряжённую тишину.

«Такого вызова его образу жизни и традиционным ценностям Кабан точно не пропустит — я думаю, он придёт лично», — подумалось мне.

— А если их будет слишком много? — спросил Муравей по рации.

— Нет такого понятия, — ответил я. — Ты должен вывезти любое количество свиней. И Кабана, конечно же.

— Окей… — сказал Муравей.

Похоже, что ему вообще не комфортно — наверное, он ожидал, что жизнь КДшника крута и полна приключений. И она, сука, действительно крута, и полна приключений — только у нас разное понимание этих слов.

«И это он ещё против других КДшников по-серьёзному не сражался», — подумал я. — «Вот где хардкор и абсолютная непредсказуемость».

Следующие минут двадцать ничего не происходило, а затем я увидел многочисленные тепловые пятна в двух километрах к северо-западу от нас.

Кабан, похоже, взял с собой почти всё своё стадо — либо не уверен в успехе, либо решил, что настолько громкое событие просто предполагает много еды.

Муравей их не увидел, но услышал, потому что они прут, ломая всё на своём пути.

Кабан вообще прёт без разбора, валя деревья и выкорчёвывая кусты.

«Здоровый сукин сын», — оценил я его размеры. — «В нём никак не меньше двух тонн живой массы. А может и больше».

Муравей приготовился к стрельбе, а я включил свою GoPrо, направив её на место действия.

Стремительно мчащиеся кабанчики примчались к поляне и начали активировать растяжки.

Раздались многочисленные взрывы, часть которых сумели поразить нескольких свиней летально.

Кабан, мчащий в середине стада, лично активировал одну растяжку, но даже не почувствовал взрыва и снопа осколков, ударивших ему в левый бок.

У него очень длинный и густой мех, сияющий металлом — похоже, что металлизация шерсти уверенно врывается в тренды сезона.

Муравей, ждавший приближения целей, активировал оба взрывателя МОН-50 — синхронно громыхнули взрывы, и в бегущих свиней ударили сотни стальных роликов, сваливших сразу 8–9 особей наповал.