По дороге написал Лапше в личку. Но галочка о доставке не появилась — похоже, что она не в сети.

Пишу Профу.

«Где сейчас Лапша?» — спросил я.

«Она в рейде», — ответил он. — «Должна вернуться на следующей неделе или раньше, если наберёт достаточно трофеев».

«Понял», — написал я и убрал телефон в карман.

Вира, которую она должна выплатить за убийство Гадюки, огромна, поэтому Лапша практически постоянно в рейдах — охотится или собирает лут, а иногда и всё вместе.

— Даров, — приветствовал я оружейника. — Я стрелял только из СР-3М, а «Печенег» почти не юзал.

— Привет! — ответил мне Геннадий. — Всё почистим!

— Круто, — сказал я и передал своё оружие в окно.

— А по видеороликам даже не скажешь, что ты почти не стрелял, — сказал оружейник. — Очень классно получилось — всей семьёй смотрели…

— Серьёзно? — нахмурившись, спросил я.

— Да, мой отец твой фанат! — заверил меня Геннадий. — Мама говорит, что ей такое не нравится, но тоже смотрит.

— М-да… — изрёк я. — Ладно, где поставить подписи?

Оружейник передал мне электронный планшет.

— Ты не подумай, что мы долбанулись и обожаем насилие, — сказал он мне. — Просто, мы гордимся вами! И чувствуем себя в безопасности, зная, что вы делаете ради нас.

— А-а-а, окей, — кивнув, ответил я. — Тогда ладно. До встречи.

С этой стороны я на происходящее вообще никогда не смотрел.

Честно говоря, приятно, что нами гордятся — неожиданно было узнать такое.

Проф-то ладно, как и остальные КДшники — они ведь всё понимают, но у меня сложилось крепкое впечатление, что нормальные люди затаили на нас, за то, что мы едим, как не в себя, получаем всё самое лучшее и вообще, во время отдыха катаемся, как сыр в масле…

Видимо, серии роликов делают своё дело — кто-то смотрит, действительно, ради мясорубки, а кто-то ради того, чтобы, в очередной раз, удостовериться в том, что мы реально защищаем их от внешних угроз и погордиться нами.

Спускаюсь в мастерскую, где вижу, что работа идёт полным ходом, в ритме типичного понедельника: специалисты пилят на лазерных станках какие-то заготовки, собирают какое-то оружие, вручную снаряжают патроны, а также работают за кульманами, чертя какие-то схемы.

— Доброго утра! — приветствовал меня Игорь Седлецкий, старший мастер.

Фазан назначил его своим замом, поэтому пост ответственный — по сути, Игорь является вторым человеком во всём техническом секторе Фронтира.

Вообще, насколько я знаю, он прибыл из Саратова, но там он тоже был понаехавшим — до зоошизы он жил в Нижнем Новгороде, но эвакуировался на юг по военным каналам.

А уже потом, вместе с беженцами, сумел добраться до Волгограда.

Он был главным специалистом по электронике на Нижегородском машиностроительном заводе — участвовал в производстве и модернизации ракет к ЗРК С-300.

Фазан выхватил его к себе сразу же, как узнал о его существовании, поэтому теперь он его заместитель — тут, во Фронтире, Игорю пришлось заниматься всем.

— Даров, — приветствовал я его в ответ и окинул взглядом мастерскую. — Капец у вас тут суета…

— Это да, — согласился он. — Поздравляю с успешным завершением рейда.

— Спасибо, — поблагодарил я его.

— Каждое утро благодарю господа, что мне не достался интерфейс… — произнёс Игорь.

— Зачем ты мне это говоришь? — спросил я, нахмурившись.

— Да просто для себя проговариваю… — ответил он.

Это очевидно, что он бы не хотел для себя такого — ему тридцать пять лет или около того, может, ближе к сорока, у него жена и трое детей, поэтому жизнь КДшника ему вообще не в кассу.

— Чтоб ты понимал, ещё ничего не закончилось, — усмехнувшись, сказал я. — Кто знает, может, завтра пойдём качать уже тебя?

— Не дай бог! — воскликнул он и истово перекрестился.

— Ну, чего я пришёл-то? — задал я риторический вопрос. — Броню в деле не задействовал, но есть характерный износ в местах соприкосновения сегментов. Фазан обещал как-то, что вы решите эту проблему раз и навсегда.

— Да, решим, — заявил Игорь. — Следующий прототип оснащается специальными вкладышами из СВМП — ожидаем, что это продлит срок эксплуатации в разы.

— Будет охуенно, — покивав, произнёс я. — Тогда я разоблачаюсь…

Освобождаюсь от брони, которая успела стать для меня второй кожей, и складываю её на свободном верстаке.

Сейчас видно, что углеволоконные нити сделали пропилы в стали, потому что двигался я, ну, очень много, а предыдущее решение проблемы истирания плит, увы, прохудилось практически везде. Ещё чуть-чуть и я начал бы сильно скрипеть.