— В общем, я, кажется, рассказывала тебе про Эмилию, мою… подругу. По крайней мере, с пятого по седьмой класс я так считала. Однажды она предложила погулять после гимназии. Сбежать от моего водителя-охранника и прошвырнуться по торговому центру вместе или вроде того. Что это будет очень весело. Я сначала отказалась, но она смогла меня уговорить, — София обняла себя за плечи и зябко поёжилась от накативших воспоминаний.

— В общем, от моего водителя нам удалось сбежать, Эмилия придумала отвлекающий манёвр, я позвонила и сказала, что у моего класса изменилось расписание и я выйду позже, мы улизнули через чёрный ход, а потом вышли на парковку с другой стороны гимназии. Как потом выяснилось, водитель проверил или увидел кого-то из нашего класса, в общем, он почти сразу поднял тревогу, но не успел. Я к этому времени…

София зажмурилась, вспоминая, как лежала в тесном багажнике связанная и с заклеенным ртом.

— Тебя похитили? — тихо спросил Ник.

— Ты знаешь?!

— Н-нет… Просто предположил. Масакадовы богаты, да ещё и опасный бизнес Артурчика. Казино — это большие бабки и… связь с криминальными элементами. Да и просто могли быть богатеи, которые слишком много проиграли и хотели вернуть своё. Дети в этом случае самый очевидный рычаг для давления и для того, чтобы выдвинуть какие-то требования.

— Да, а я ещё удивлялась, почему ты не хочешь официально «быть богатым» и Марковым, — усмехнулась София, в душе, однако, удивляясь подобной проницательности.

— Так что сделал… Или не сделал твой отец? — спросил Ник спокойным тоном, но Софии показалось, что в его синих глазах мелькнула ярость. — Ведь ты, как я полагаю, спасла себя сама? Верно?

Глава 18

Новые откровения

Ник смотрел на Софию, которая рассказывала про своё похищение, и злился. Получалось, что произошло это тогда, когда он уже попал в этот мир, а значит, как и в ситуации с Нечаевой Наташей, мог это предотвратить! Предупредить! Да мало ли вариантов?! Для Никиты София была самым дорогим человеком, и… И он ничего не знал про это похищение! Что Софию чуть не изнасиловали какие-то уроды, которые хотели досадить Артурчику или взять с него выкуп за дочь, и что ей пришлось призвать силу.

— Но того громилу остановил какой-то мальчик, — продолжала София. — Он ему что-то сказал или пожаловался кому-то, я плохо помню. И он же помог потом мне бежать, точней, он открыл замок в той клетке, куда меня засунули, но его застукали… И тот громила начал его бить, но он как будто отвёл его подальше от меня, отвлёк на себя. А я смогла выйти и… тогда на меня и снизошла сила, и я почувствовала поток, всё как меня учили. Это был какой-то склад или гараж, там разное валялось, я что-то схватила, какую-то палку и ударила громилу так, что палка разлетелась о его голову.

— Дерево вроде не предназначено для силы, — вклинился Ник, показывая, что внимает.

— Да, поэтому тренировочный меч из стали и волоса… — кивнула София. — Но я взяла какую-то железяку и… Там оказались и другие похитители. Их я тоже…

— Оглушила? — подсказал Ник, и София криво усмехнулась.

— Возможно. Я до сих пор не знаю подробностей. Того мальчика успели сильно побить, но он сказал мне не задерживаться и бежать. И я побежала. Оказалось, что я где-то в другом районе, но какая-то женщина на машине остановилась и помогла мне добраться домой. Я её, честно говоря, даже не поблагодарила, в таком ступоре находилась. А сейчас не помню ни её лица, ни как зовут, хотя она точно говорила. Помню лишь, что она такая светленькая, с каре и в свитере красном… У неё в бардачке нашлись салфетки или какое-то полотенце, и она сказала мне привести себя в порядок, оттереть лицо. Кажется, на нём была кровь.

София выдохнула. Её руки дрожали, и Ник не выдержал, осторожно подсел ближе и обнял. София шмыгнула носом и как-то органично перетекла к нему на колени, утыкаясь в шею. Обнимать стало гораздо удобней и приятней. А от того, что она ему доверилась, внутри как-то сжало от… нежности.

— Получается, ты сама вернулась домой? — тихо спросил Ник.

— Да… Когда я вернулась, — София длинно выдохнула, обжигая дыханием. — Отец сказал, что я дура и сама виновата. Что я стала непослушной и поплатилась за это… И вообще, что Масакадовы не плачут, а я тут бьюсь в истерике. Тимур это слышал, он… хотел отомстить тем, кто меня напугал, у него пробудилась сила. Потом… они… кажется, отец знал, кто и где меня держал, — София запнулась, и Ник погладил её по спине, прижимая ближе.

— В общем… Они с Тимуром туда поехали, — продолжила София после нового короткого всхлипа. — Я сказала про того мальчика, который мне помог, чтобы его как-то отблагодарили… Но… Отец не хотел меня даже слушать. Он был очень зол и ругался, что я слишком… тупая, чтобы понимать важность ситуации… В общем… Они уехали. А когда вернулись… Тимур потом мне сказал, что меня больше никто не тронет. Он сказал… — София прошептала. — Что никого не осталось в живых из тех тварей… И все они поплатились. А ещё… Он сказал, что это Эмилия… Моя одноклассница и подруга… Что её отец как-то был связан с теми бандитами и её уговорил помочь. Он взял всю вину на себя, просил не трогать её. Сказал, что Эмилия ничего не знала… Я боялась, что отец… навредит ей.

Ник гладил Софию по волосам, давая ей успокоиться и перевести дух. Самого его одолевали мрачные мысли. Ну не козёл ли Артурчик? Как так можно вообще? Это же родная дочь?! Девчонка пережила ужас, до усрачки напугана, а от неё и её проблем отмахнулись, как нефиг делать.

— В гимназию меня отправили на следующий же день, — выдохнув и успокоившись, продолжила София. — Там я узнала, что Эмилия не пришла. Сказали, что она заболела, а потом она, так и не возвращаясь, и вовсе перевелась в другую школу… Так нам сказали, но я… не уверена, что она вообще жива. Отец может быть очень жесток. А потом девчонки начали обсуждать её исчезновение и резкий перевод, и я узнала, что моя подруга не очень-то меня любила. Рассказывала про меня всякие сплетни, хвасталась девочкам, что я ей купила, точней, на что она меня «развела»… Это чувство предательства и одновременно волнение за неё.