Но Фортуна решает иначе. Энджела Мур становится не просто телохранителем, а женщиной, которая окажется для него единственным спасением, и самой страстной любовью.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Свет софитов слепит глаза, а запах дорогих духов заставляет голову идти кругом.
Ослепляющие улыбки, полные лжи, скрывающие истинную природу одиночества. Безупречный вид, выглаженные дорогие костюмы и начищенные до блеска ботинки. Авто "экстра" класса и женщины, готовые вылизывать капот корыта, от которого начинается мой путь...
Красный смехотворный коврик, как дорога в бездну.
Знал ли я, что однажды буду проклинать тот день, когда захотел славы и признания? Мог ли я подумать, что ад запросит слишком высокую цену за столь "сладкую" жизнь?
Вначале я потерял девушку, которая просто не пережила издевательств моих "обожателей" и пришла к концу, своими же руками отобрав самое ценное – жизнь. Мог ли я помыслить, что потеряю семью - родителей, сестёр и братьев, которые, как паразиты, высасывали из меня деньги, и я давно превратился для них просто в банковскую безлимитную карту?
Знал ли я, что не имею права на любовь, верность, доверие и надежду, на то, что однажды эта жизнь изменится?
Уйти? Просто исчезнуть из-под объектива камер?
Смешно...
Каждый, кто попытается так уйти, останется на самом дне. Условия контракта высосут из него всё до последней нитки.
И кем станет человек, привыкший к шикарной жизни? Возьмет и пойдет на один из причалов Чеджу и станет рыбачить?
Смешно...
Любой, кто хоть раз попробует славу на вкус, будет желать ещё большей дозы.
Вы стремитесь стать популярными? Вы хотите быть любимы миллионами, или хотя бы сотней?
Готовьтесь к тому, что ваша жизнь уже никогда не будет принадлежать вам! Вы станете заложником ярлыков, которые захотят увидеть в вас ваши обожатели.
Я заработал это место кровью и потом, но что получил взамен? Ширму. ... Сухую бамбуковую ширму, которая, c лицевой cтороны, украшена красивым портретом, в шикарном костюме и, с безупречным, "счастьем" на лице, а что скрывается за ней?
Там гниющие, обветшавшие доски моего собственного "я", которое не так безупречно, чтобы быть жизнью айдола - любимца миллионов.
У меня даже нет своего лица. Его трижды резали на операционном столе, чтобы довести до совершенства - такого, которое понравится вам!
Я словно Дориан Грей - красивый и безупречный снаружи, манящий и заставляющий ваше сердце биться быстрее, истекать желанием прикоснуться ко мне. Внутри же я гниющая плоть, которой давно сцедили кровь, чтобы продать вам подороже.
Да, я захотел такой жизни!
Но я не знал, какова цена славы, пока меня не превратили в одну из восковых фигур из "мертвого" музея мадам Тюссо.
Я подписал контракт, в котором было всего три пункта:
"Нельзя любить... Нет права жить... Запрет на смерть, иначе неустойка..."
Смешно? Было бы, если бы это была не правда.
Но цена стала ещё выше, и ставки поднялись - я захотел!
И желание моё переросло в ломку, хуже той, которую испытывал прежде.
Желание запoлучить любовь с ней, построить жизнь для неё, и не дать ей умереть. Теперь это мои три пункта в новом контракте. И я намерен выполнить каждый из них...
(с) Ли Шин Сай
– -----
Пустынный сад хранит мои мечты,
В его листве играет солнца луч,
Однажды в тень его войдешь и ты,
Найдя от этого проклятья ключ...
Пролог
"А ты сможешь устоять перед мужчиной, которого хотят миллионы женщин?"
– Вы толькo что сказали, что я выгляжу необычно? Почему?
– мой голос звучал уверенно, хотя атмосфера в этом кабинете витала, мягко говoря, напряженная.
Ничего лишнего: деревянный огромный стол, кожаное кресло, два больших дивана и журнальный столик между ними. Обычный кабинет, если бы, сейчас, в нём не было никого, кроме меня.
Но нас двое: я - сжимающая ручку так, что та норовила рассыпаться прямо в руке, и он - вальяжно восседающий, напротив меня, мужчина, с которого прямо сейчас можно было писать картину, и получилось бы не хуже "Монны Лизы".
Невероятно безупречное лицо. Ни единого изъяна: ровные линии подборoдка, плавные мужские очертания скул, пухлые губы, точеный нос. Однако самое необычное - невероятно притягательный восточный разрез глаз.
Невообразимо, но любая мимика на его лице была идеальна, даже то, как он скривился от вкуса горького кофе.