Так не прикасаются к другу, или к знакомому, либо на худой конец к коллеге. Так ведут по футболке ладонью, пытаясь ощутить что под ней. Я привык к таким прикосновениям, потому что именно так поступала каждая вторая, которую я трахал.

Так не делает тoлько моё чудо...

– Анна!
– строго прошипев, медленно отнял её руку, - Твои игры заходят слишком далеко!
– закончил ей в лицо, а девушка сразу подняла на меня обиженный взгляд, прикусив губы.

– А что ты мне прикажешь делать? Наша свадьба - решенный вопрос, Сай!

– Никакой свадьбы не будет!
– уверенно парировал, на что она тихо ответила:

– Ты, как никто другой, знаешь, на что способен отец.

В глазах Анны стояли слезы, которые выглядели настолько... жалко*(в Корее это выражение не знaчит прямое оскорбление, хотя часто используется, как упрёк), что подобное меня добило.

– Я не могу... – смотря на неё, понимал - мне откровенно плевать,что будет с нашими карьерами,имиджами и прочей херью.

Я не могу это сделать! Никак! Не после того, что произошло между мной и девушкой, которую я чувствовал даже сейчас, на таком расстоянии, без прикосновений, словно она cтоит рядом.

– Давай... Хотя бы на вручение премии придем, как пара! Я прошу тебя! Иначе я не вынесу такого позора при всех.

На какой-то миг, осознав чувства Анны, мне стало жаль девушку. То, как она трудилась все эти годы, будто проклятая, заставило слабо кивнуть в ответ на её просьбу.

Если подобное - всё, чего она просит... Я могу ей дать это, но больше ничего и никому я не дам, кроме Энджелы.

Когда мы вернулись обратно, ко мне тут же подошёл мастер Чон У.

– Здравствуй, Сай!
– он поклонился, а следом бросил взгляд на Анну, – Дорогая,ты обворожительна, как и всегда.

– Спасибо, Чон У!
– девушка опять схватилась за мой локоть, а я буквально спиной ощутил холод позади.

Медленно повернув голову, заметил, как Энджи что-то весело рассказывает Ван Сику, вообще не смотря в эту сторону, а только хохоча в кулак.

– Концепт фотосессии такой... – тем временем продолжил Чон У, избавив меня от компании Анны, когда потянул в сторону декораций в виде старинного ханока*(традиционный корейский деревянный дом) и озера рядом с ним, которое я бы назвал обычной лужей.

Но мастер Чон У дорисует всё сам. Этот фотограф способен пририсовать мне третью руку, или глаз.

– Мы наденем на тебя нижние одежды ханбока*(национальный костюм)... – он показал на белый халат, который в древности носили, как нижнее белье, а я кивнул.

– И положите в эту лужу?
– закончил за мастера вопросом, со смешком указав на пруд у конструкции, на что Чон У скривился, продолжив:

– Это сейчас лужа! А когда в неё ляжет Сай - это будет японский пруд.

– Упаси Будда всех японок... – прошептав, понял cразу что он собирался сделать.

– Ты как всегда зришь в корень, Сай! Секса мне,и побольше... Тем более от тебя им так и пахнет!
– зашептал Чон У, поправив свой выбеленный хвост.
– Особенно сегодня!

Ухмыльнувшись, прищурился и кивнул со словами:

– Хорошо,дружочек! Но у меня к тебе тогда просьба.

Чон У замер, но всё же молча кивнул в знак того, чтo внимательно слушает.

– Видишь девушку телохранителя в черном костюме за моей спиной?

Чон У тут же выглянул, а скривившись, зашептал:

– Такая сакурая,и в такой убогой тряпке!

– Чон У!

– Ладно-ладно! Говори!

– Пусть ктo-то из твоих помощников поснимает её незаметно.

?ужчина плавно осмотрел в задумчивости моё лицо, сощурился, а когда до него дошло, прикрыл рот рукой, с жаром зашептав:

– ?альдоандэ!!! *(Не может быть!) Так эти слухи, правда? У тебя интрижка с телохранительницей?

– Выбирай выражения, мастер!

– Мъян! *(Прости!) - подняв руки в оборонительном жесте, он улыбнулся.
– Сделаю всё, что хочешь. Только...

– Секс! Я помню... Поваляться в пруду так, чтобы потекла даже твоя камера.

– Ты понимаешь меня с половины слова!
– мужчина расплылся в ухмылке, а похлопав меня по плечу убежал раздавать команды.

Спустя ничтожных десять минут, начался естественный для такого процесса балаган, который уже через два часа, стоил мне покрытой рябью кожи и тем, что глаза начали болеть от вспышек светоотражателей и "cвета" так, что слезились.

Поднявшись, после сотой команды "Стоп! Снято!", я стянул с себя верх насквозь промокшего ханбока, который прилип к коже, вызвав зуд.