Я видела, как он выпрямился полностью, но кулак правой руки продолжал сжимать буквально до побелевших костяшек.

Ему трудно, но у него получается...

Он справлялся. Я видела, что ещё не всё потеряно, и мне удастся отвоевать меcто в его сердце и для себя. Потому что если даже воспоминания о ней причиняли ему такую боль - это значило, что я соперничаю с призраком, которого этот мужчина все ещё любил всем сердцем.

Я знала, на что шла, когда делала этот шаг. Хорошо понимала, что это будет не просто, но видела, что меня хотели и во мне нуждаются.

Поэтому не смогла спрятать собственного чувства, не смогла остановиться и сама дала ход этому. Сама отвечала на его нежность, нуждаясь в ней не меньше.

Было бы глупо говорить, что я не хотела его с того самого момента, как впервые увидела столь необычного мужчину, который при наличии такой боли внутри не очерствел, не стал чудовищем, а боролся.

На самом деле Сай отказался слишкoм сильным, хотя даже не подозревал об этом. Чтобы справиться с таким,и не стать пустышкой,для подобного нужны силы и воля, остаться человеком в нечеловеческих условиях.

Продолжая всё думать об этом, наблюдая неотрывно за тем, чтобы никто больше его и не потревожил, утонула в этот вечеp в работе специально. Чтобы самой не запутаться в собственных комплексах и метаниях.

Наверное потому и ожила только, когда мы уже ехали по ночному шоссе. Сай продолжал смотреть в одну точку, как и весь вечер до этого. На его лице отпечаталась отстранённая маска, а губы сжались,только дополняя картину словно стеклянного взгляда.

Такой вид пугал, он возвращал к мысли, которая теперь оформилась в страх, стать лишь заменой его настоящего чувства.

Страх снова забурлил, он не помощник такому человеку, как я. Его контроль слишком зыбок и почти невесом, когда его теряешь.

И я его потеряла, смотря на лицо Сая и его выражение. Это окончательно выбило из меня дух, заставив нажать на кнопку егo двери, чтобы поднять перегородку, которая оградила нас от свидетелей моего предстоящего безумия.

– Что ты делаешь?
– зашептав, Сай ошарашенно oсмотрел меня, когда я расстегнув боковую молнию на юбке, легко забралась на его колени и села верхом.

– Хочу показать, насколько соскучилась... Ты ведь говорил, что тоже скучал? – зашептала рядом с его губами, садясь удобнее и обхватывая руками его шею.

Сай со свистом втянул воздух через зубы, только следом опустив руки на мою талию и сжав. С силой он повел ими по моему телу, пока не сжал ткань куртки на спине в кулак, второй рукой вжимая в свой пах так, что наши губы легко соприкоснулись, а он зашептал:

– Это сумасшествие...

– Оно самое!
– жарко ответила, обхватив его нижнюю губу своей и проведя по ней кончиком языка.

Одной рукой начав расстёгивать его пиджак, второй я мягко сжимала затылок, ловя каждое движение его ладоней под моей курткой. Следя только за тем, как его пальцы задевали лёгкую ткань блузки, а сам Сай еле сдерживался.

– Нам еще минут двадцать ехать... – зашептав, слизывая влагу с моих губ и вторя моим движениям тела, начав направлять эту игру уже своими руками, - Подожди...

– Нет!

– В салоне Ван Сик и Ук... – Сай гортанно заурчал, кoгда рукой я добралась до кожаного ремня и холодной металлической застежке, потянув и смотря ему прямо в глаза, привязывая к себе взглядом, чтобы вернуть назад.

– Я попытаюсь не шуметь... – тихо выдохнула, а его взгляд загорелся, расширяя зрачок в свете проплывающих за окном фонарей.

Да! Вот так. Просто смотри на меня и больше не тони в своём сознании. Не покидaй меня...

– Уверена, что сможешь? – повторив тем же шепотом, он резко вжал в себя так, чтобы я ощутила, что молчать будет крайне затруднительно.

От этого движения, горячей волной вся кровь прилила в пах, а бедра заныли, от того как пульсацией от спазма стала ощутима каждая клетка.

Волной пришло дикое возбуждение, а грудь отвердела настoлько, что соски закололи в дразнящем зуде, пока плоть наполнялась влагой.

Это моментальная реакция на мужчину, чье лицо, тело и руки - мой совершенный опиум, убивающий страх и дарящий свободу, он пьянит и требует ощутить его любовь.

– Я думаю,ты найдешь способ, как заставить меня быть послушной и тихой. Тем более, что эта колымага огромна, как эсминец со взлетной полосой...
– игриво усмехнулась, сбивчиво прошептав и освождая сперва одну пуговица на его рубашке, следом вторую, пока мои губы прикасались к его ключице, оставляя там горячую влагу.