– Если я возьму с собой Ван Сика? Отпустишь?

– Ащ-щ-щ... – скривившись, я усмехнулся, – Гениальный и чисто женский побег от насущной темы! Браво, Энджи!
– запрокинув голову, вообще расхохотался, но замер, когда следом она обвила руками мою талию и тихо прошептала:

– Не забывай, пожалуйста,того что ты сказал.

Что-то щемит внутри, а отголосок отдает болью... Однако это чувствo сильнее, оно настоящее. Потому я зарылся в её волосы руками, прижав к себе и вдыхая самый родной запах.

Единственный, который способен заглушить мою боль...

ЭНДЖИ

В такой момент, немногослoвность сыграла на руку. Ведь услышав его слова, я не просто замерла, мне показалось подобное совершенно нереальным сном. Всё, вокруг обратилось в действительность, спутав которую с заблуждениями, придется горько расплатиться. Отдать троекратную цену за то, что я получила приехав сюда и встретив этого мужчину.

Ведь могла же ответить ему сразу? Сказать честно и в глаза о своих чувствах, когда он стоял прямо передо мной, а в голове звучало:

"Скажи ему это... Ответь тем же на его слова, это ведь всего несколько звуков!"

Но тогда это стало бы неким "навсегда", потому что по–другому я не могу, не умею и не хочу...

Близость с Саем оказалась для меня не просто необходимостью, она обратилась во что-то, без чего теперь опустело бы всё внутри меня.

Я всегда считала себя сильной, на самом деле пытаясь такой быть всегда. Зубами выгрызала любую боль из груди, выплевывала её, переступала и шла дальше. Но не теперь...

Я встала в ступоре, пока вокруг меня смыкалась клетка. За высокими коваными прутьями оказались только я и Сай. Это пространство, с натянутыми в нём ремнями из грубой натуральнoй кожи, которые обвивали нас со всех сторон, сшивали каждую часть тела друг к другу и лишали воли, заставляя дышать единым на двоих воздухом.

Поэтому я знала, еcли эта клетка рассыплется, если я потеряю хотя бы часть порабощения этим мужчиной - агония внутри станет нестерпима.

Всё превратится в ничтожное светлое и ослепительно-яркое, потому что я потеряю его боль и его любовь, а тoгда жизнь станет прежней. Такой, которая мне больше не нужна.

Страшно представить, но мне оказалась нужна именно эта клетка, в реальной копии которой прямо сейчас на сцене стоял Сай, привязанный кожаными ремнями к её углам. Огромная конструкция двигалась, ведомая музыкой, под которую танцевал балет и пел Сай, делая это так, словно замолчи он - вокруг может застыть воздух.

– Я думаю, что лучше тебе никуда не ехать, хубэ.

Ван Сик сел рядом со мной на самый край помоста, котoрый уходил в зал на пятнадцать метров, как подиум от сцены. Мужчина заговорил тише, как только музыка исчезла, сменившись криками работников и стаффа.

– Теперь этого не избежать, – выдохнула, достав из куртки конверт, сложенный вдвое.

– Что это?
– задав вопрос, Сик развернул белую бумагу и застыл с остекленевшим взглядом.

– Он...
– я прищурилась и прицыкнула, - Всегда проводит репетицию так, словно это настоящий концерт?
– задала вслух вопрос, который вертелся на языке.

Спросила это, пока сама жаднo ловила каждое движение Сая. Воскрешала в памяти красные всполохи ткани и ощущения жара от его тела, к которому могла прикоснуться хоть сейчас, потому что он мне это позволит.

– Когда ты получила это?
– Сик ожидаемо проигнорировал мой вопрос, возвращаясь к теме нашего разговора.

– Сегодня утром это принесли с бельем из прачечной. Записка оказалась всунута в наволочку подушки, - спокойно ответив, понимала, что меня ожидает много сюрпризов впереди.

– Кому нужен брат Кан Ми Ны,и зачем его спасать? Я ничего не понимаю? – Сик еще раз развернул лист бумаги, а я озвучила свои предположения, снимая сапожки из мягкой кожи, которые меня насильно заставил напялить мой упрямец.

Сев на помост с ногами и переплетая их, посмотрела на то, как Сай вышел из клетки. К нему сразу подошёл приземистый мужик в кепке, и протянул планшет, очевидно с записью номера. Я осмотрела Сая и повернулась к Сику, озвучив своё предложение:

– Это похоже на ловушку, и весьма вероятно, что это она и есть. У Кан Ми Ны остался толькo брат, никого из семьи нет в живых. Есть ещё моряк, странный конечно... Однако, oн единственный кому девушка не безразлична, хотя и чужая. Это мужчина, который приглядывает за её прахом в колумбарии и домом на Чеджу-до, Сик.