Блять.

Что, черт возьми, происходит?

Я же нюхнул кокса.

Должно было стать весело.

Но мне вдруг отчаянно захотелось снова стать нормальным — нормальным, таким как прежде — до того, как я подсел на наркотики, до того, как стал выпивать.

Ведь в то время я был счастлив, не так ли?

— Блять! — Громко матерюсь я сквозь сжатые зубы. — Твою же мать.

Я заставляю свои ноги двигаться к компьютеру.

Творчество поможет. Писательский процесс снова придаст жизни смысл.

Я зажигаю сигарету и пялюсь на слова на мониторе, пытаясь перечитать последний абзац. Руки дрожат над клавиатурой. Я пишу несколько предложений — останавливаюсь, начинаю заново и снова останавливаюсь — все слова скачут перед глазами — разум отказывается подчиняться мне — в мозгах крутится одна и та же мысль, снова и снова.

Разум заставляет меня пойти в ванную. Разум советует открыть шкафчик с лекарствами над раковиной. Разум велит взять в руки пузырек Тайленола. Я снимаю крышку и высыпаю на полочку примерно двадцать сине-белых таблеток.

Если приму их разом, запив еще одной бутылкой водки, то все получится — размышляю я.

По щекам катятся горячие слезы.

Дыхание перехватывает, и я оседаю на плиточный пол, внезапно зарыдав так отчаянно, что даже вдохнуть больно.

Я кричу, просто для того, чтобы услышать звук собственного голоса.

Пора покончить со всем этим дерьмом.

Я знаю, что это правда.

Черт возьми, мне нужно было сделать это еще много лет назад, до того, как я навредил стольким людям.

Клянусь, я не испытываю никакой жалости к себе — это просто факт.

Миру будет лучше без меня. Сью Эллен будет лучше без меня. Моей семье будет лучше без меня. Они смогут наконец перестать беспокоиться. Я больше не буду ими манипулировать. Я больше не буду дарить им надежду, только для того, чтобы в следующий момент стереть ее в порошок — как это всегда бывало.

По телу пробегает холодная дрожь. Я приказываю себе сунуть руку в карман. Делаю это, достаю остатки кокаина, быстро бросаю пакетик в унитаз — тошнотворно — чувствую как пальцы словно током бьет, когда я давлю на кнопку слива, смывая наркотик.

Футболка насквозь мокрая, пот градом струится по спине.

Я приказываю себе взять горсть таблеток. Заставляю себя сделать это, начинаю глотать их по одной — громко считаю вслух — начинаю с одной — потом две — потом три.

Глаза закрываются и открываются.

Я откидываюсь назад, ударяясь головой об стену и теперь голова не только кружится, но и болит.

Я стараюсь вспоминать разное.

Стараюсь вспомнить лицо Зельды.

Стараюсь вспомнить своего отца.

Я помню его лицо.

Помню, как его загорелые руки ласково гладили меня по спине.

Помню его голос.

Помню, как искажались его черты лица от беспомощных рыданий.

Помню, каким слабым и беспомощным он был после того, как чуть не скончался из-за кровоизлияния в мозг несколько лет назад.

Вспоминаю о том, что сейчас он жив.

Вспоминаю, что он получил второй шанс.

А потом я вспоминаю своих младших брата и сестру.

Вспоминаю игры, в которые мы играли все вместе и книги, которые читали.

Мне вдруг ужасно хочется узнать насколько сильно они изменились за последние годы.

Я хочу знать как они выглядят, какие у них характеры.

Черт, ребят, если бы я только мог вернуть все как было.

Но я не могу построить свою жизнь заново, просто не могу. Я не могу бросить пить. Я не в силах изменить все к лучшему.

Блин, я же только что снова сорвался и принял кокс.

Я — мусор.

А мусор следует отправлять туда, где ему, блять, самое место.

Эта мысль вызывает у меня смех.

Я смотрю на россыпь таблеток снотворного в руке.

А потом в мою голову внезапно забредает новая идея. И эта идея кажется довольно разумной.

Может быть… может быть, мне стоит просто поспать.

Хм, может быть мне стоит просто запереться тут, спать и смотреть фильмы и да, мне будет паршиво, но, полагаю, что смогу это пережить. Сью Эллен мне поможет. И я брошу пить. И я закончу книгу.

Может быть, я даже отправлю отцу емейл и спрошу, не хочет ли он начать снова со мной общаться.