Шрифт:
Он её трогал… Он её…
Сердце в груди не просто на износ херачит, оно, блядь, в конвульсиях бьётся.
Я её ненавижу. Её и его. Я, блядь, всех ненавижу…
Пешком иду в сторону дома, пока Лёха бежит за мной.
– Ты чё каво… Ник…
– Лёх, уходи лучше…
– Бля… Да… Ник, ну реально…
– Я говорю отъебись от меня! – рычу на него, и иду дальше, пока он остаётся позади. Знаю, что дерьмово поступаю. Но я так хочу, чтобы все оставили меня в покое сейчас. Меня тупо разрывает на куски…
Весь час, пока я иду до дома, я думаю о том, как они трахались… Весь час, не переставая… Рисую эти мерзкие образы в голове и схожу с ума.
Как она могла… Вот так просто. Взять и…
Говорила же, что любит… А может уже и ему говорит? Да пошла она, реально…
Достаю телефон, который вновь разрывается от звонков отца.
– Да?
– Ник, слушай… Походу отменяется… Женя, потому что с другом будет… И тебе, наверное, лучше…
– Нет. Я приду… С другом? Окей. Я понял.
– Ник… Давай только без глупостей, ладно?
– Да какие глупости, бать? Завязывай, – отвечаю ему, но он, конечно же, мне не верит, скорее всего. Однако мне похую.
Прощавшись с ним, набираю номер Киры.
Единственный человек, который ненавидит Женьку так же, как и она её. А это замечательно, блядь. Просто пиздато. Будешь с Кирюшей, да? Вот и я буду с Кирюшей тогда. Сучка…
– Привет, Ник… – поднимает она не сразу. – Я на парах… Ты где?
– Кир… Слушай… Ты можешь на ужин сегодня прийти… К нам…
– Что так? Я думала… Между нами всё. Ты так сказал.
– Я помню, что сказал… Зову, потому что…
– Потому что твоя девчонка разъезжает с другим на машине, да? В курсе… Мне уже рассказали…
Чувствую, как у меня скрипит челюсть от гнева.
– А я тебе никогда не изменяла…
По правде говоря, я не знаю, было ли у неё там с кем-то. Об изменах я и вправду не слышал…
– Кир, ты так и будешь на гнилуху давить? Или придёшь?
– А в качестве кого?
– В качестве… Моей девушки, естественно…
– М-м-м… – хмыкает с гонором. – Хорошо, я приду. Только тебе стоит постараться на этот раз.
– Ага, я понял. В половину седьмого тогда приезжай… Я буду ждать.
– Хорошо. Буду самой красивой там, разумеется, – отвечает она и тут же сбрасывает, пока у меня самого в груди…
Творится Апокалипсис. Хаос… И ещё хрен пойми что…
Да меня никогда так в жизни, блядь, не штормило, как сейчас.
Кажется, что все демоны вышли на тропу войну. А раз они взялись за это, я хомячка просто утоплю, блядь, в этой ненависти. И пусть она со своим хахалем даже не думает больше соваться в мой дом.
Ещё и отца предупредила. Гадина чёртова.
Домой прихожу только через полтора часа. Весь промёрз до костей. Аж зубы стучали… Но тот огонь ненависти, что горел в груди согрел за считанные секунды, стоило показаться дома…
Всё для них. Отец украсил гостиную, заказал еду в ресторане. Агата Степановна носится вокруг стола, словно это самые важные гости, которые только были за все шестьдесят лет её жизни, блин… Хотя я бы их даже на порог не пустил, если честно…
– Я бухой, пойду душ приму, – бросаю отцу сразу же и иду наверх. Крыша едет уже… Конечно, я протрезвел, пока шёл. Просто не могу смотреть на то, как все стараются в ожидании той, которая всадила мне нож в сердце.
Отец молчит, но я чувствую, что осуждает.
А что самое паршивое… С момента, как увидел Женьку голой здесь, душ ассоциируется у меня только с ней. И это бьёт по нервной системе последним жестоким залпом…
Я не знаю, как скоро смогу об этого отойти, чтобы не страдать так сильно. Уже не вывожу…
До самого вечера торчу в комнате и болтаю со своим пауком, убеждая его, что лучше бы он её цапнул с самого начала… Быть может, тогда бы она откинулась раньше, чем всё это успела натворить… Раньше, чем я всё испортил… Блядь… Как же меня мотает, а…
Угрызения совести и муки прерывает звонок в дверь, и я тут же тащусь встречать Киру, потому что слышу её голос.
Отец, увидев её, буквально моментально мажет меня осуждающим взглядом.
Она ещё вырядилась, пиздец. Красное открытое платье. Без бретелей. Сиськи наполовину открыты и подчёркнуты декольте в форме сердечка. Короткое… Просто жесть… В том стиле, как она любит появляться на людях…
– Мы ко мне пойдём… Спустимся, как наши дорогие гости придут…
– А кто придёт, Ник? – спрашивает меня Кира, но я уже тащу её наверх, сжимая запястье. Оказавшись в комнате, она пытается поцеловать меня… И я понимаю, что должен… Поэтому мы начинаем сосаться… Голова кружится от осознания того, что поцелуи с ней не приносят мне такого же удовлетворения и похоти, как с Женькой… Они вообще нихуя мне не приносят… Но… Я всё равно оказываюсь придавленным к кровати.