– Вижу, – проглатываю ком, а она смотрит так. Иначе совсем… Аж по телу холодок проносится. Я не привык её такой видеть. Крайне враждебной. Или ещё хуже... Безэмоциональной.

– Я сейчас, – предупреждает свою подругу и делает шаг в сторону. – Ну чего тебе?

– Я извиниться хотел…

– Что ж… Своевременно…

– Я давно хотел. Ещё в тот первый день… Слушай, ты можешь думать, что я врал, что я предал, но это не так… Я хотел это сделать. Хотел… Но остановился. Я понял в чём мой косяк. Не собирался причинять тебе боль…

Она смотрит с непробиваемой бронёй и нервно усмехается в ответ.

– Могу заверить тебя, что у тебя не вышло. Я её ощутила…

– Я знаю… И мне жаль.

Проклятие, как же давит грудную клетку. Осматриваюсь и понимаю, что многие на нас с ней таращатся, как на сцену из спектакля. Ещё и Кира вокруг летает, будто коршун, блядь, над головой. А у Жени такой вид, словно ей реально всё до пизды. Я её больше той прежней не чувствую… Глаза не горят, тело не отзывается. Стоит, вытянувшись струной, и просто кивает.

– Хорошо, – отвечает равнодушно.

– Хорошо…? И всё? Я рад, что ты вернулась…

– Я тоже рада, – пожимает она плечами. – Я вернулась, чтобы доучиться. А чего ты от меня ждёшь?

Вопрос, конечно, хороший. Я жду, что ты скажешь, что всё поняла… Что ты всё ещё меня любишь, как и я тебя… Я жду, что ты поймёшь, что я не предавал тебя. Что я оступился лишь на короткий миг, но выбрал правильное направление… Ком, что сдавливает горло, не даёт мне всё это произнести. Да и не здесь это должно быть сказано… Слишком много людей и слишком мало эмоций между нами. Словно все они растворились в одночасье. Или же прячутся за толстым слоем пыли и недопониманий.

Если бы она только знала…

– Мы… Можем… Начать всё сначала? – спрашиваю дрожащим голосом, и она сверлит меня своими зелёными омутами, мотая головой.

– Ник-Ник… – выдыхает устало. – Ничему тебя жизнь не учит. Нет. Мы не можем. И я хочу, чтобы ты держался от меня на расстоянии. Потому что так всем будет лучше.

– Кому? Кому всем? Мне точно нет.

– Хотя бы мне. А что там будет с тобой мне не важно, потому что я ничего больше к тебе не чувствую, извини. Я пойду, – развернувшись, начинает уходить, а у меня ресурсов не хватает просто смолчать, сука.

Ощущение, что в секунду становлюсь вулканом, готовым стереть с лица земли весь универ и нас с ней тоже. Я не пожалею никого, потому что такой с самого рождения. И похуй мне на всех!

– Ты притворяешься просто… – рычу ей в спину. – Нахуй это всё нужно?! Женя, блин!

– Не понимаю о чём ты!

– Да ты просто закрываешься сейчас и всё. Ты никогда такой не была раньше!

– Не тебе меня учить, Ник! Какая была, такой больше нет! – ответно огрызается.

– Нет, стой! – обхватываю за запястье, и она тут же дёргается. Цедит с такой злостью, что у неё глаза краснеют:

– Не смей… Меня. Трогать. У меня есть парень. А между нами с тобой всё кончено. Ты понял?

– Чё… – спрашиваю, немного зависнув. Какой, нахуй, парень, блядь. Чё за херню она мне сейчас выдала… Бред.

– Всё, не подходи, – уходит, пока я смотрю ей вслед весь на нервах, сука.

У меня аж челюсть скрипит от пиздеца, что разрастается внутри. Ну, врёт же… Она врёт, блядь. Нет у неё никакого парня. И я понимаю, что обидел её… Я это осознаю, только мне от этого нихрена не легче. Как серпом по яйцам сейчас прилетело.

Не бывает же так… Отдалась, через месяц разлюбила, забыла… Да, блядь. Я ни в жизнь не поверю… Чего добивается? Почему не слушает? Хочет унизить? Неужели не видит, какая дичь со мной происходит…

– Ты чё завис, Ник, – толкает меня в плечо Тоха. – Идём на пару…

Даже слова друга сейчас повисают в воздухе дымкой. Плохо соображаю, потому что всего выворачивает наизнанку после её выпада.

– Не… Покурю пойду. Нервоз какой-то… – отвечаю и тут же тащусь на улицу, схватив сигареты. Ещё бросить хотел. Теперь оторваться от них не смогу, блин. После всего…

«У меня парень есть, я ничего больше к тебе не чувствую»…

Сука, блин…

Кулаки чешутся теперь. И, как назло, не подраться даже…

До самого окончания пар я в таком состоянии. Меня всего колдоёбит, как на виражах. Словно в груди теперь настоящий пожар разрастается. Горит огнём всё тело…

Когда стрелка часов переваливает за пять и у нас заканчиваются пары, я иду на крыльцо с одной целью… Чтобы подкараулить её и снова поговорить. Не так, значит, измором возьму. Потому что не вывезу я подобных качелей. И так всего ежесекундно штормит…