Шрифт:
После первой пары стою в холле и наконец вижу, что она заходит через главный вход, целенаправленно направившись в сторону лестницы, потому что у неё вроде как пара на третьем этаже… Приходится попытаться перехватить на лестничном проёме…
Едва она видит меня издалека, как уже сразу моментально щетинится… Покрываясь иголками, стремится уйти, глядя на меня как на последнее говно в своей жизни. И только вчера в процессе так не смотрела, потому что чувствовала, я уверен. А сейчас и шанса мне не даёт снова.
– Жень…
– Отвали, – дробит максимально сухо и грубо.
– Женя… Стой… Да стой ты, блин! – хватаю за запястье и моментально импульсы до самого сердца. Вот как это работает, а? Одно маленькое невинное касание, а она им меня насквозь прошибает. – Извини меня за вчерашнее… Я бухой был… Я жалею, что так сделал… Жень…
– Ник. Что ты видишь? – спрашивает она, пока я стою напротив и недоумеваю. Чё, блядь, за вопрос такой? Как-то максимально неожиданно для психотерапии.
– В смысле?
– Глядя на меня, что ты видишь?
– Любимую девушку, что же ещё…
– Зря. Мне твоя любовь нахер не нужна, – выпаливает мне прямо в лицо, заставив сердце в груди сжаться. Долго мы будем вот так себя вести? Ощущение, что у нас не отношения, а теннисный турнир. Я заебался отражать подачи… И мне оно нахуй не надо. Токсичность зашкаливает. А это не про нас с ней. Мы не такие.
Я хочу её прежнюю. Ту самую. Маленькую, добрую, нежную. Я хочу то, что потерял. И пытаюсь достать, но…
– Зачем ты так говоришь? Это же не правда.
– Ты мне будешь рассказывать, что правда, а что нет? Я так чувствую. Ты мне не нужен. И любовь твоя не нужна. Или что хочешь? Потрахаться? – давит своими словами сильнее. – Давай тогда по-быстрому в туалете, как ты любишь.
– Женя, блядь… – хмурюсь от этих слов, а внутри-то жжётся, блин. И она не перестаёт закапывать меня всё глубже. Ощущение, что всю ночь обдумывала, как бы меня припорошить под жёстким слоем ненависти и недоверия. Теперь у меня ощущение, что что бы я ни делал, уже поздно. Но я не хочу так думать. Я хочу пытаться, блядь, поэтому сейчас терплю всё, что она мне даёт. Хотя никогда бы не терпел в случае с другим человеком. Но она особенная.
– Что Женя? Женя, хомячок, любимая. Мне на тебя смотреть тошно, Ник. Ты пал уже ниже плинтуса. Подбери свои сопли, прошу тебя и больше ко мне не подходи, – выплёвывает с таким пренебрежением, что я даже руку её отпускаю. Потому что, наверное, не ожидал, что она так унижать меня начнёт. Что это вообще, блядь, такое, я не пойму? Ну не похоже это на неё. Как подменили.
– Чего ты добиваешься? Ты понимаешь, что с людьми так нельзя…
– Да? Правда, что ли? – выдаёт с сарказмом и кривит лицо. – Хм… Странно. Я думала, можно всяко. Как захочешь… Меня один мудак научил.
– Я понял, язвить ты научилась у подружки, молодец. Дальше что? Мы и так дров наломали.
– Хах, – нервно смеётся, прикрываю лицо ладонью. – Ну да… И не говори.
– Жень, я правда жалею… Я никогда ещё ни о чём так не жалел… Ты для меня всё… Неужели ты не видишь? Ты меня сейчас на куски просто рвёшь, родная, – говорю от всего сердца. Не жалуюсь. Просто предъявляю по факту. Осаждать бы не стал, потому что она сейчас гордая. Ей просто больно, вот она и отрывается.
Но то, что вылетает дальше просто меня обездвиживает. Да ещё и с таким пренебрежением и усмешкой.
– Ник… Слушай, а ты хотя бы с ней презерватив использовал после меня, скажи?
– Чё? – спрашиваю и хмурюсь, лишь отдаленно понимая суть вопроса. А у неё вид такой издевающийся. Словно она из кожи вон лезет, чтобы сковырнуть эту рану.
– Не притворяйся, всё ты расслышал.
– Я с ней не спал, Женя.
– Ну да… Конечно, – усмехается она и толкает меня в плечо, но я дёргаю её за руку, и она смотрит на меня с такой дикой злостью. Только я её отпускать уже не могу. Потому что поперек горла эти ссоры. Я наоборот хочу всё сделать. Чтобы мы с ней наконец попытались понять друг друга. Потому что такие её фразы заставляют меня думать, что она никогда моей любви и не видела даже… Может, так и есть?
– Ты не веришь?
– Нет.
– Жень… Ты чё… Реально…
– Ник. Я скажу в первый и последний раз, чтобы ты услышал меня. Ещё раз подойдёшь ко мне, я напишу на тебя заявление об изнасиловании. Надеюсь, ты понял меня, любимый, – со скрипом зубов произносит, стряхивая мою руку, и уходит прочь, оставив меня смотреть ей вслед и охуевать от сказанного…
Глава 15.
Евгения Хомова
Вёл себя так, словно реально не спал с ней. В глаза врёт, кажется, уже на автомате. И я не верю ему больше. Это искусная игра, направленная на его желания. Он эгоист… Мерзавец. Подонок! И хочет он только одного, судя по всему. Как можно глубже ворваться в моё сердце. Которого уже и без того не бьётся… Которое изнывает в груди от боли… Это всё любовь к нему меня уничтожает. Она вьёт из меня верёвки, и я не знаю, когда смогу освободиться.